Будет ли у меня еще семья

Будет ли у меня еще семья

Марина

Я – не убежденная чайлдфри. Всю жизнь (лет до 25) хотела детей и видела себя нормальной матерью троих – двух сыновей и дочки (под «старость» лет – годам к 40).

В детстве с удовольствием играла в куклы, в дочки-матери, была хорошей и правильной девочкой, радостно носила бантики и платьишки, ухаживала за младшими. Сама была старшей в семье из нескольких детей, и всегда на меня могли их оставить, я была ответственной и любящей старшей сестрой.

Без прикрас говорю. Я общалась с любой ребятней легко и не внапряг, непринужденно и умело. И все шло чики-брики, все шло «как надо». По-природному.

Все изменилось постепенно – я даже не успела заметить, как. Дочь моего бывшего мужчины – великовозрастная капризная деваха, для которой не было абсолютно ничего святого, – отбила у меня за несколько лет совместного с этим мужичком жития-бытия желание иметь детей почти напрочь.

Я стала замечать иронию в своих словах – «спиногрызы», «багаж», «личинки» – и сама ужасалась своему жестокому цинизму. С мужичком детей, слава Богу, не вышло. (Это действительно слава Богу).

Вскоре меня стало мутить от «овуляшек» и их какашечно-пюрешных, тупейших разговоров, хотя раньше я относилась к ним спокойно и снисходительно: мол, все разные, имеют право на свою слабость.

Что самое страшное, я стала подмечать схожесть поведения детей – слюнявых, бездумных, вечно орущих на таких тональностях и децибелах, невыносимых нормальному человеческому уху, что хочется убиться, – с поведением старой близкой родственницы, которая в силу энцефалопатии вернулась из состояния «стар» в «млад». Мне это стало противно. В каждом ребенке я видела ее. Ужасало.

Если в самолете или поезде со мной едет родитель с младенцем – поездка безвозвратно испорчена. Я физически не могу выносить их криков-ультразвуков и «старческих» кряхтений: меня трясет до состояния «выйти вон из самолета».

Наверное, я поломана, наверное, во мне что-то рухнуло. Я редко могу от души умилиться чужому малышу. Только если он какой-то необычный, яркий. Не просто тугощекий пухлый голубоглазый пупс, сучащий жирными ножками.

Нет, такой ребенок – залог моего покер-фейса как минимум.

Детей своих подруг люблю, думаю, потому, что вижу в них часть близких мне людей. Дети из детских домов тоже совсем не вызывают неприязни. Вызывают желание согреть их и вечно гладить по головам. Не из жалости. Просто так вышло.

Это, наверное, страшно и глупо: тетка на четвертом десятке с такими аморальными, «неправильными» и «неженскими» взглядами. Но – опять же – имею право. Понимаю корни «проблемы». Но пока делать с этим ничего не собираюсь.

Видимо, так должно быть, что я до сих пор пока еще не стала матерью, ибо, возможно, я бы ею быть не смогла. В самом лучшем смысле этого слова – не смогла бы. А быть плохой или так себе – так уж лучше вовсе не рожать.

Время, конечно, покажет, что к чему. Но сейчас – так.

Будет ли у меня еще семья

Юлия и Дмитрий

Мы не хотим детей, предохраняемся. То есть это сознательный выбор. Страха стать родителями у нас нет. Есть нежелание. Нежелание делать несчастными себя и ребенка, который будет ухожен, но никому не нужен. Я не понимаю, почему именно мы должны заводить детей. Уверена, что те, кто их хочет, с легкостью справятся с этой задачей.

Раньше мы испытывали очень сильное давление по поводу того, что не заводим детей. Последние пару лет давление практически прекратилось. То ли им это надоело, то ли поняли тщетность такого подхода.

Но, конечно же, всегда найдутся те, кто считает своим долгом сказать, что у нас не семья, что дети должны быть, и все в этом стиле. Сейчас подобные интересы извне пресекаем вопросом: «А ваше какое дело?».

Конечно, не всегда так грубо, но смысл такой же.

Большинство наших знакомых с детьми, а то и с несколькими. Бездетные знакомые у нас в меньшинстве. Но это не делает их по умолчанию интересными людьми.

Общение с детьми не нравится. Конечно же, мы стараемся адекватно и дружелюбно с ними общаться, но внутренне такое общение явно в тягость. Всегда вздыхаем с облегчением, когда этот ужас заканчивается. Да и подобных визитов/контактов стараемся избегать по возможности. Интересного для себя я ничего не вижу. Каждый раз после общения с детьми я в который раз понимаю, что все делаю правильно.

Идея родительства прекрасна для тех, кто хочет детей. Для тех, кто не хочет это, скорее проклятье. Я читаю иногда всякие ресурсы про родительство, интересуюсь теорией – и кроме еще большего желания держаться от всего этого подальше больше никаких чувств во мне после такого чтения не возникает.

Будет ли у меня еще семья

Артем и Инга

Детей у нас нет, потому что не получается забеременеть. Проблема как и со стороны здоровья, так и головах. Так по крайней мере говорит психолог.

Родительство само по себе нами пока, если честно, никак не осознается, но оно очень желаемо. И если оно и пугает, то только тем, что не справишься с ответственностью и, наверное, еще нарушением привычного жизненного уклада.

Теоретическая часть родительства из бесконечного подросткового любопытства была одно время интересна, а когда повзрослели и столкнулись с реальностью, в которой завести детей не так-то и просто, очень ко всему подобному охладели.

Глядя на другие семьи со стороны, мы вполне себе отдаем отчет, что видимая картинка значительно отличается от реальности, но почему-то кажется, что чувство причастности к чему-то важному, которое дает ребенок, оно как раз настоящее. Та радость, с которой наблюдают что за достижениями, что за неудачами, кажется очень искренней.

  • Из друзей бездетная пара осталась одна, с ними только шутим, серьезно об этом никогда не говорили.
  • Общаться с детьми друзей доводится время от времени, но особой тяги нет – есть чувство несправедливости, что у всех дети есть, а у нас нет.
  • Давление по поводу того, что у нас нет детей, ощущается со стороны родителей, но, к с частью, им хватает деликатности это прямо не выражать, а ограничиваться общими вопросами.
  • Будет ли у меня еще семья

Карина и Валерий

Основная причина, по которой у нас нет детей, что попсово, финансовая. Нет своего жилья, тянем съемную квартиру, оба работаем, но сейчас все не очень стабильно.

У меня в детстве не было велика, роликов, приставки и всего такого, и я помню, как это удручает, когда у ровесников есть общие занятия типа игр и покатушек, а ты в сторонке сидишь. С возрастом ценности меняются, но когда ты мелкий, хочется, чтобы все было как у всех.

Второй момент касается наших характеров и качеств, мы очень на себя и свой комфорт повернуты. У нас есть кошка, и она для нас идеальна в плане количества требуемого внимания. Мы ее кормим, чешем, моем, убираем за ней, но большую часть времени она тусует самостоятельно.

Как-то на неделю взяли собаку, и поняли, что это перебор. Ребенок требует постоянного внимания, а мы даже собаке не могли его уделять в полной мере.

Я, конечно, понимаю, что чувства к ребенку мы будем испытывать другие, и это не самое корректное сравнение, но для нас оно было показательным.

Третий и самый главный пункт – опыт и наблюдения. С комплексами, с дефицитом внимания, инфантильные, незрелые, не состоявшиеся ни в чем другом, с ворохом самых разнообразных психологических проблем, люди заводят детей, чтобы подарить им все эти проблемы и добавить десяток новых.

Вырастить ребенка это ответственность, вырастить его здоровым – ответственность в квадрате, а здоровым и счастливым – в кубе. Нас такими не вырастили, среди наших друзей и родственников есть только одна семья, которая с этим справляется.

Они молодцы, но мы не уверены, что сможем так же, а родить ребенка, чтобы потом искалечить его воспитанием это очень, очень страшно.

Родительство, как, по идее, и все, что происходит в жизни взрослого человека, должно быть осознанным. Если это так, то это прекрасно. Если его причина в том, что «так получилось», то это тревожно. Если в том, что «все хотят детей» и «никто не молодеет», то это печально.

Наш возраст это красная тряпка для родственников. Мы этакие отщепенцы, живем самостоятельно, на шее ни у кого не висим, работаем, детей не заводим. У всех многочисленных родственных семей ровесников все совершенно наоборот. Понятно, что мы осуждаемы.

С друзьями все намного проще, они могут иногда спрашивать, не хотим ли мы размножиться, но это всегда обмен мнениями, а не давление. С их детьми мы пересекается редко, с некоторыми из них бывает интересно, с некоторыми напряжно. Как и с взрослыми.

Каких-либо сюсепусичных чувств у нас не возникает точно.

У моей сестры три разновозрастных ребенка, у каждого из них я была нянькой в разное время. Очень круто наблюдать, как по-разному они развиваются, будучи в одной семье. Вот это в родительстве интересно. Но в самой идее пугает полная ответственность за чужие жизнь, здоровье и счастье.

Мы думаем вернуться к вопросу о рождении детей через несколько лет. Может, станем к этому готовы, или просто внезапно почувствуем, что вот хотим детей. Как-то же это происходит с людьми, хоть и не со всеми.

Будет ли у меня еще семья

Виктория и Максим

У нас нет детей, потому что нет жилплощади. Но это, разумеется, не самое главное. И у меня, и у моего мужа очень странные и тяжелые отношения с родителями. Властные матери. Я все детство прожила в одной комнате еще с тремя людьми, и обрекать еще одно существо на это нет никакого желания.

Но при этом к идее родительства я нормально отношусь. У моих друзей отличные дети и было бы очень жаль, если бы они не родились. Но не знаю, хочу ли я своих детей. Я думала об этом, но слишком много «но». Ну и сами мы как-будто дети еще.

Беременность пугает, процесс родов. В целом огромные изменения в жизни. Ответственность страшна. Сами порой с трудом вывозим, а тут у меня вообще стрессы бесконечные будут. И самое страшное – стать своей матерью в отношении с ребенком.

Мать мужа раньше требовала внучку, но теперь успокоилась, видимо, что-то поняла. А может, просто из-за сложной жизненной ситуации вокруг решила не давить. Моя мать не требует. Недавно, в попытке разобраться с ней, спросила: «Как ты думаешь, почему у меня нет детей?» Она таким мерзко-спокойным тоном ответила мне: «Я думаю, что у тебя со здоровьем что-то не так».

С каждым годом среди наших друзей все меньше бездетных людей. Одна подруга не хотела детей, но забеременела, теперь ждет. Но как-то не очень радостно. Другие, у кого нет, в основном хотят. Но на меня среди друзей никто не давит, повезло с друзьями.

Не со всеми детьми нравится общаться. У лучших друзей сын – мой любимый мальчик, он очень хороший, но и от него я устаю. Интересно смотреть, как ребенок взрослеет. Как учится. Какие они смешные вещи делают моментами. Наверное, лучше узнаешь себя через родительство (если человек осмыслен). Проще с теми, кто уже подрос. В целом предпочитаю без детей.

Специально про родительство я ничего не читаю и не ищу, но бывает, натыкаюсь на интересные статьи и читаю их, но не применительно к себе, конечно. Ну то есть я ребенок в этой ситуации. Но что-то и запоминается, рассказываю родительствующим друзьям.

Лена и Дима

В юности моей мечтой были муж и трое детей. Не знаю, почему я так решила – сама не из многодетной семьи. Но такой была моя идеальная картинка. И, конечно, первая любовь и должна была стать мужем и отцом моим детям. На всю жизнь.

Читайте также:  Хочу узнать будет ли офинальная все в нашей семье

Так не получилось, хотя первые отношения и продлились четыре года. Не получилось так и во вторых отношениях, которые продлились три года. Ни разу замужем я не была и не беременела тоже.

Сейчас я с Димой. Живем вместе чуть больше полутора лет. Я его люблю. Неудивительно, что периодически вопрос о свадьбе и детях всплывает. Но серьезно на эту тему мы говорили, пожалуй, пару раз. Когда Дима в очередной раз заикнулся о детях, я спрогнозировала ситуацию из того, что мы имеем.

Даже если закрыть глаза на то, что мы живем в однушке-студии, с учетом ипотеки, кредита на машину, оплаты коммунальных и повседневных расходов, у нас с нынешним уровнем зарплаты просто нет денег на то, чтобы завести ребенка. Мы уйдем в минус. Просить о помощи родителей? Да как-то уже стыдно.

На том и сошлись, что пока у нас финансовая нестабильность и скудность, детей мы не заведем. По крайней мере, сознательно не будем к этому стремиться.

Роль мамы я считаю более чем ответственной. Для меня это не просто «сюсю-мусю» и «моя кроха», не только бессонные ночи и грязные подгузники. Быть родителем для меня – это быть лучшим другом и проводником в большую жизнь.

И мне с одной стороны очень страшно, как только я представляю себя на этом месте, а с другой… Наверное, это круто, когда есть кто-то, кого ты любишь просто так, за сам факт существования. И круто помогать этому человеку узнавать мир с нуля. Если же говорить более масштабно, то быть родителем – хорошо.

Но только в том случае, если люди обдумали все и ответственно подошли к этому решению. Мне кажется, что самое интересное в родительстве – наблюдать за становлением человека.

Меня пугает то, что я не вспомню, какой сама была в детстве, что не смогу стать другом, который поможет вырасти хорошим человеком.

Человеком с головой на плечах, конечно, меня пугает, что я не смогу обеспечить ребенка материально. И речь не о школе в Лондоне и последнем Айфоне.

Речь о простых вещах, вроде секций по желанию, опрятной одежды, разнообразном питании, хорошей медицине, комфортном отдыхе.

Наверное, если бы финансовое положение позволяло (и я знала, что даже оставшись одна смогу «потянуть» ребенка), я бы родила. Сейчас же пока я не знаю, когда смогу иметь детей, смогу ли вообще и будут ли они у меня когда-то.

Так как мне уже 30, я потихоньку смиряюсь с мыслью, что, возможно, детей у меня никогда не будет. Опять же, не знаю, насколько это было серьезно, но Дима сказал, что даже если у нас не будет детей никогда, это не помешает нам быть семьей.

А пока мы сублимируем – завели собаку.

Родители постоянно требуют от меня внуков. В любой удобной и не очень ситуации. Я объясняю им, что сделать ребенка – дело нехитрое. А вот на что его содержать и воспитывать – вопрос.

Они вроде как понимают, на какое-то время успокаиваются, а потом требовать продолжают. От друзей и знакомых не раз слышала фразу, от которой уже тошнит: «часики-то тикают». Ну да, тикают.

Но лучше быть счастливым или несчастным без ребенка, чем несчастным самому и делать несчастным его.

Бездетных друзей с каждым годом становится все меньше. Все-таки возраст такой, детородящий. Бывает, обсуждаем с подружками, на которых так же давит общество, бестактность людей, которые подталкивают к родительству или считают бездетность в нашем возрасте ущербностью. Заканчивается все одним и тем же: «Главное, что они счастливы, мы счастливы, а эти вопросы когда-нибудь закончатся».

Друзей с детьми достаточно много, но редко когда мы видимся с ними в компании – и дети еще маленькие, и родители почему-то их с собой не берут. Поэтому с детьми я особо не общаюсь.

Отношусь к ним ровно: меня не начинает плющить и умилять, когда я вижу ребенка. Я, как и ко всем, к детям отношусь в зависимости от того, как они себя ведут. Если прикольные и воспитанные – улыбнусь и подумаю, что детеныш хороший.

Если вредные и капризные – дети мне определенно не понравятся. Все просто.

Будет ли у меня еще семья

Оля и Женя

Пока не готовы заводить детей, слишком много сомнений в своих способностях, в финансовой стабильности и бытовых условиях, а также пока не нагулялись, не напутешествовались и вдвоем нравится.

Хотим захотеть детей в течение пары лет – максимум пяти, – поскольку в целом мы к родительству относимся положительно.

Это и полезно (как социальная функция и биологическая потребность) и, возможно, клево и интересно.

Кажется, что самое интересное в том, чтобы быть родителем – это наблюдение за процессом превращения ничего не соображающего кабачка в разумное существо. И как родители пытаются на это повлиять и управлять.

Однако все же пугает потеря личной свободы и того, что не справимся. И ответственность за молодую семью в целом.

Давление со стороны родственников есть, но не сильное, они в основном стараются не дергать, хотя иногда проскакивает «ну когда уже», друзья немногие спрашивают и намекают. А со стороны друзей все больше родивших пар, и чувствуется, что среда вокруг меняется, и дети становятся ее частью, но это не давление.

С детьми нам нравится общаться, но ограниченно. Потом становится непонятно, как правильно это делать и о чем говорить. Просто детишки наших друзей еще недостаточно взрослые, чтобы было интересно с ним общаться.

Где искать смысл жизни человеку без семьи? – Православный журнал «Фома»

Приблизительное время чтения: 9 мин.

О том, что мешает читательнице преодолеть отчаяние одиночества и какие есть способы придать своей жизни ощущение «нужности», мы говорим с протоиереем Павлом Великановым, настоятелем Пятницкого подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, главным редактором портала Богослов.ru.

Будет ли у меня еще семья

— Отец Павел, если верующий одинок, но при этом в монастырь не собирается — значит, с позиции Церкви, ему вряд ли стоит так уж рассчитывать на счастье, на то, что он сможет почувствовать полноту жизни? Или это не так?

— Прямой зависимости между семейной жизнью и ощущением счастья и полноты бытия, конечно же, нет. А если бы была, то Господь, наверное, сказал бы об этом в первую очередь: кто не вышел замуж и не женился, да будет проклят, потому что безнадежен. Но ведь Он так не говорил!

Да, семья действительно должна ассоциироваться со счастьем, с цветником любви.

Но, к сожалению, для огромного количества людей, которым не удается выстроить нормальных отношений с супругом, с детьми, с тещей, свекровью, она может стать мучением, ядом, отравляющим всю жизнь, наносящим глубочайшие психические и духовные травмы. Бывают такие люди, которым, можно сказать, противопоказано заводить семью — и в этом нет ничего страшного.

Еще мы знаем слова апостола Павла о том, что лучше человеку не жениться. Почему? Потому что в духовном плане одинокое существование открывает перед человеком неизмеримо большие возможности, чем когда у него есть обременение семьей, детьми, необходимостью заботы о них.

Мнение о том, что смысл мирской жизни — исключительно в семейном счастье, на самом деле очень шаблонное. Мы навязываем себе этот стереотип, потому что он очень простой и понятный.

— А почему простой? Вы ведь сами только что сказали, что счастья в семье не так просто достичь.

— Как завещал нам доктор Гааз, самый верный путь к счастью — не в желании быть счастливым, а в том, чтобы делать счастливыми других.

Если человек поступает именно так, он обречен на счастье. Делать счастливыми других можно как в семье, так и не в семье. Но согласитесь, что в семье проще, потому что ты направляешь свою заботу на тех, к кому ты уже по природе имеешь любовь, симпатию и скорее склонен помогать им, чем кому бы то ни было другому.

— «Либо брак, либо монастырь» — это тоже стереотип?

— Конечно. Главное, чтобы человек был устремлен к предмету, который находится за пределами его самого. Иначе никакой разницы нет, в монастыре он живет, в своей семье или одиноким.

Все равно он будет постоянно испытывать чувство недовольства своей жизнью, у него никогда не будет ощущения ее наполненности.

Каким бы верующим и благочестивым он ни был, по сути он будет заниматься прожиганием жизни.

В действительности же, как только мы выйдем за рамки этого шаблона, окажется, что есть огромное количество вполне счастливых людей, не обремененных семейными узами и не ушедших в монастырь.

— Вы таких людей встречали?

— К примеру, их много в преподавательской среде. Возьмите православные университеты, иконописные, регентские школы: кто в них является основными столпами? Как правило, одинокие незамужние женщины.

Вовсе не будучи ущербными в плане возможной семейной жизни, они все же решили, что для них правильнее посвятить себя целиком учебному процессу, служению ради блага других.

И прекрасно понимают, что, как только они свяжут себя семейными узами (это в первую очередь касается именно женщин), они автоматически выпадут из глубокого погружения в свой труд.

Наличие целостного, с полной самоотдачей, служения существенно понижает риски впадения в депрессивное, угнетённое своим одиночеством, состояние человека.

— Вы сказали про одиноких преподавателей, и я сразу вспомнила, как школьники иногда говорят о какой-нибудь учительнице: сразу видно, что у нее нет личной жизни и своих детей — на нас все свое зло срывает.

— Такие учителя действительно встречаются, но школьники неправы, когда так говорят: дело тут вовсе не в одиночестве. Человеческая злоба — это, как правило, следствие глубинного внутреннего ропота.

Когда мы отказываемся принять то, что в данный момент дает нам Господь, когда мы думаем: мои представления о том, какой должна быть жизнь, для меня священны, их никто не смеет поколебать — а реальность оказывается иной, то неизбежным будет озлобление.

Но ведь действительность находится не в наших руках — а в руках Божиих! А неготовность смириться и принять текущую ситуацию именно как проявление Воли Божией неизбежно будет порождать злобу и ропот.

Но повторю, что здесь дело не в одиночестве. То же самое происходит и с семейными людьми. Вот двое поженились, а через пять лет поняли, что жизнь пошла совсем не так, как когда-то им грезилось. И возникает та же самая ситуация недовольства и ропота.

— Отец Павел, не так давно Вы остались без супруги. Могли бы поделиться личным опытом — когда матушка Ольга отошла ко Господу, возникало ли у Вас чувство ропота, хотелось ли опустить руки?

— Основная борьба между ропотом и благодарностью у меня происходила гораздо раньше, во время болезни матушки. Она много лет страдала онкологией, и чем дальше, тем понятнее становилось, что, скорее всего, мы с детьми останемся без нее.

Особенно тяжело было вначале, когда весь ход твоей более или менее нормальной, с мирской точки зрения, жизни вдруг начинает разворачиваться, и ты понимаешь, что весь твой корабль будет опрокинут.

Ну а со временем понимаешь, что ничего с этим сделать нельзя, что, видимо, такова воля Божия.

А смерть матушки уже настолько по-другому расставила акценты, что руки опускать совершенно не хотелось. Хотелось делать нечто противоположное.

Мне посчастливилось впервые по-настоящему понять, на примере ближайшего ко мне человека, что такое безболезненное, непостыдное и мирное умирание, и убедиться в том, что все наши труды, поступки, решения неизбежно сказываются в том числе и на том, как мы будем уходить из земной жизни.

Конечно, приступы непонимания и бессилия бывали и бывают до сих пор: ситуацию простой не назовешь. Но все как-то разрешается. И острых драматических ситуаций, которые тебя загоняют в угол и начинается крик отчаяния, благодарение Богу, не возникало. Главное, как мне кажется, что у нас есть опора, которая позволяет чувствовать себя устойчиво: это храм.

— Каким образом, конечно, помимо молитвы и причастия, храм помогает чувствовать себя устойчиво?

— Мне кажется, что вопрос читательницы Юлии об альтернативных способах «забыться» для верующего человека показался бы странным любому прихожанину конкретного храма. Потому что на любом приходе всегда есть те, кто ждет помощи. И я думаю, важная задача священника — выстроить отношения прихожан таким образом, чтобы те, кому нужна помощь, и те, кто может ее оказать, находили друг друга.

И речь идет не только о материальной и бытовой поддержке. Ведь приход наполняют совершенно разные люди разного уровня образования, профессий и увлечений. И это очень интересно, потому что дает возможность обмениваться друг с другом своим опытом. Чем, к примеру, занимаются и мои прихожане.

Все началось с того, что у нас в храме появились две студентки ВГИКа, и я предложил им заняться с детьми мультипликацией. Они увлеклись этим делом — и сначала были рисованные мультики, где дети — и режиссеры, и художники, и аниматоры, и операторы, и актёры. Теперь они приступили к занятиям пластилиновой анимацией.

Читайте также:  Будут ли у меня близкие отношения или брак с мужчиной

Затем у нас в храме появился специалист по художественной каллиграфии, что сразу привлекло взрослых. Дальше появились занятия по акварельному рисунку, гончарному и столярному делам, по домоводству, где женщины обучаются всяким видам шитья, вязания, и так далее.

Потом появились занятия по этнографическому ткацкому ремеслу, где изучают древние техники вязания, окраски тканей натуральными растениями и прочее. Речь, конечно, не идет о каком-то суперпрофессиональном или даже предпрофессиональном уровне.

Нет, все это делается на уровне качественных домашних увлечений — которые не предполагают начального специального образования — хотя у нас преподают очень хорошие профессионалы.

Для чего все это было сделано? Именно для того, чтобы люди, у которых есть запрос на содержательное наполнение своей жизни, могли его удовлетворить.

И, как показывает практика, когда у человека есть увлеченность, качество его жизни существенным образом меняется, потому что в ней появляется целеполагание, появляются основания для более высокой самооценки.

И ему легче выходить из состояния саможаления, депрессии, уныния, ощущения своей непотребности и зацикленности на том, что ты по жизни неудачник.

Я думаю, это очень правильное христианское отношение к жизни — когда человек понимает, что не вокруг него одного крутится мир, но что он и сам должен стараться реализовать некий замысел Божий о нем, который в данный момент ему становится очевидным.

— Но это самое сложное: замысел ведь очевиден далеко не всегда. Как его распознать?

— Важно понимать, что Бог — это не авторитарный диктатор, Который пытается навязать Свою идею фикс тем, кто называют себя верующими в Него. Бог — это прежде всего мудрый педагог и добрый родитель.

Добрый! Хороший родитель от плохого отличается тем, что первый никогда ничего не навязывает своему ребенку, но очень внимательно и чутко следит за тем, в какую сторону развивается его ребенок, какие интересы у него появляются, какие дурные склонности, недостатки, пороки формируются, и решает, что с этим делать дальше.

Как помочь — а не как наказать. Точно так же — только в неизмеримо большей степени — с нами поступает Господь Бог. Он постоянно, ежедневно, ежесекундно предлагает нам разные варианты, смотрит, что мы выбираем, и в зависимости от нашего выбора Он выстраивает нашу дальнейшую линию жизни.

Искание воли Божией — это не пассивная, а всегда очень активная позиция. И она вовсе не в том, чтобы пуститься «во все тяжкие» и попробовать все, ожидая, что в какой-то момент Господь даст знамение.

Активная позиция прежде всего заключается в том, чтобы человек стал максимально прозрачным и доступным для действия в нем благодати Божией.

И вопрос о том, как волю Божию найти, на самом деле раскрывается очень просто. Первое: воля Божия заключается в тех заповедях, которые нам даны.

Второе: то, что Бог дает нам в данный момент, — тоже есть воля Божия, Божий замысел о нас. Прежде всего искание и принятие воли Божией начинается с благодарного и безропотного принятия той ситуации, в которой человек находится.

Без попыток понять, в чем он согрешил, за что его «наказывают» и так далее.

Человек просто соглашается: да, сейчас у меня нет семьи, есть большая вероятность, что ее никогда и не будет — и я это просто принимаю как призыв Бога именно в таких условиях выполнять Евангелие.

При этом так же, как дети обращаются к маме или папе и высказывают свои пожелания о том, что они хотели бы получить и чем бы хотели заниматься, мы обращаемся к Богу, как Его дети, и высказываем свои просьбы.

И в то же время осознаем: о том, что именно для нас важнее, полезнее и спасительнее, знает только один Господь. Который, естественно, учитывает наши желания, но все-таки знает нас намного глубже, чем мы сами.

И я не сомневаюсь, что через какое-то время, в том или ином виде, тем или иным образом, человек обязательно получит ответ от Бога.

Как детям от разных браков вырасти друзьями

Часто при разводе родители думают, как их дети переживут разрыв двух любимых взрослых. Да, это первый серьезный, но далеко не единственный вызов, с которым они столкнутся. Родители могут создать новые семьи, родить новых детей. О детях от разных браков и их взаимоотношениях читайте в колонке журналиста и мамы четверых детей Анны Кудрявской-Паниной.

depositphotos/Wavebreakmedia

Родители моей подруги детства развелись, когда она была еще младенцем. Мама вышла замуж снова и родила еще одну дочку. Девочки были совсем непохожи, но очень дружны, несмотря на заметную разницу в возрасте.

И то, как старшая опекала младшую, как заботилась о ней, меня очень трогало.

И рядом была совершенно противоположная история, когда моя знакомая категорически отказывалась принимать своего младшего брата, который родился у ее папы в новой семье.

У меня нет и никогда не было сродных, или сводных братьев и сестер (сейчас чаще именно сводными называют детей одного родителя от разных браков и детей, не имеющих кровного родства, а ставших «родными» только благодаря маме и папе, вступившим в брак друг с другом).

И в детстве мне были очень интересны семьи, в которых росли дети от разных браков. В подавляющем большинстве случаев это были дети мамы от первого брака. Еще больший интерес вызывали отношения братьев и сестер, живущих в разных семьях.

Все, что было непохоже на жизнь нашей семьи, казалось мне очень необычным и очень хотелось узнать об этом побольше.

Так сложилось, что побольше об этом знала моя мама. А потом сполна узнали и мои дети. И в их случае – и бабушки, и внуки – они выросли (ну или растут) друзьями, а не врагами со своими сестрами, родившимися в новом или, наоборот, прежнем браке мамы или папы.

Часто я слышу что-то вроде: «Да что там сводные, если и родные-то далеко не всегда вырастают друзьями: все что-то делят, чем-то меряются». И это правда, но в случае с детьми от разных браков подводных камней и триггерных точек гораздо больше.

Чаще всего холодность в отношениях или их отсутствие подпитывается обидой или непониманием. В ситуации «папа ушел от мамы к другой женщине, а потом у них родился ребенок» – это распространенный вариант развития событий. Дети отца от этих браков часто или не общаются вовсе, или общение носит номинальный характер.

История моей семьи говорит о том, что в этом случае все зависит от мудрости двух женщин и любви к детям одного мужчины.

Мой дедушка оставил первую семью, где уже росли две дочери, и женился на моей бабушке в начале тридцатых годов прошлого века.

И первая его жена смогла преодолеть свои обиду и ревность, чтобы дети выросли в любви к отцу и с его заботой – было время, когда старшая дочь жила больше года в семье моей бабушки, где к ней относились как к родной.

И старшие дочери деда, и его дети от нового брака стали действительно родными и близкими друзьями. Уже давно нет в живых моих тетушек по деду, уже моя мама и ее родные брат и сестра – глубоко пожилые люди, а мы до сих пор поддерживаем теплые отношения с той ветвью нашей семьи.

depositphotos/Y-Boychenko

История из жизни: «Моя бабушка выходила вдовая замуж за дедушку, тоже вдовца. После войны было много таких семей.

У бабули было трое, у дедушки – четверо, они очень дружно жили, младшие дочки деда семи и четырех лет сразу бабушку «мамкой» стали звать.

Они и по сей день все очень тесно общаются, живут, видятся и созваниваются часто, в общем ведут себя как дети от одних родителей. Я и сама узнала, что дедушка не родной, лет в 15, очень удивилась, считала, что похожа на него».

На отношения сводных братьев и сестер влияют и разница в возрасте, и степень теплоты отношений с родителями. Если нет близости с отцом или матерью, если нет точек соприкосновения с братом или сестрой, отношения не выстроить.

История из жизни: «У моего папы родилась дочь от третьего брака, когда мне было 27 лет. Помню, я еще смеялась, что вырастет девочка и будет рассказывать, что у нее есть сестра – старая кошелка. Видела я сестру всего два раза, когда приезжала к папе в гости.

Ей было три года, а потом 11 лет. Вот и все наше знакомство. Никаких отношений у нас не было и нет. Я даже не могу найти ее электронный адрес. Телефон свой она мне не дала, я не настаивала. То есть мы не друзья, не враги, просто никто по сути, чужие люди.

Брат мой живет с ней в одном городе и мог бы общаться, но когда она родилась, он вообще воспринял как помеху и сестру, и новую папину жену: они вместе купили квартиру, и папа отказался брата у себя прописывать, потому что жена была против.

Когда сестра родилась, брат пришел к папе зачем-то, увидел сестру, и реакция была такой: «Это еще что за ребенок?»

А еще ревность и обида – главные противники сводных братьев и сестер. Конечно, они мешают и родным. Но замес у сводных покруче. И у одних получается справиться с этими монстрами, не выпускать их на волю. А у других – не очень.

История из жизни: «Я и моя старшая сестра от разных отцов.

Я всегда хотела быть ближе с ней, она же часто проявляла открытую враждебность в отношении нас – двух младших сестер, она говорила моей маме при нас, что, выйдя замуж и родив нас, она бросила ее.

Моей младшей сестренки нет уже почти 18 лет, и она никогда не вспоминает ее, не ездит к ней на кладбище… Почему такое отношение – скорее всего, ревность. При том что в детстве ее баловали больше нас».

История из жизни: «У моей подружки-одноклассницы – сестра сводная. Разница 10 лет. Никогда она про это не говорила, мы и не осознавали долго, сестра и сестра. Росли как все дети, ссорились-мирились, младшая тетрадки старшей портила. Выросли и очень дружны теперь. Родителей их нет уже, по сути, родные сестры».

depositphotos/ArturVerkhovetskiy

Мы с мужем развелись, когда нашим сыну и дочери было восемь и шесть лет. Новые семьи сложились у нас не сразу. Потом у отца моих детей родилась дочь, чуть позже – еще одна. А потом и в моей новой семье одна за другой появились две маленькие девочки. Сейчас у моего сына пять (!!!) младших сестер. Одна родная, две по папе и две по маме.

По сути, рядом с ним росла только одна – родная – сестра. Но это абсолютно не мешает ему трогательно и нежно относиться к остальным. Моя старшая дочь души не чает в моих младших. А я помню, как она напрягалась и тревожилась, когда я сообщала ей об их скором появлении, хотя, казалось бы, она была уже взрослой девушкой.

Наверное, в этой тревоге было много разного: и опасения за мое здоровье (мне было уже за 40), и переживание за то, как изменится налаженный семейный быт, да и вся жизнь семьи, и, возможно, ревность (ведь мамино внимание почти полностью сконцентрируется на младенце). Но это напряжение сменилось всепоглощающей любовью и трогательной заботой.

Сегодня утром, уходя на работу, моя взрослая дочь сказала мне: «Я уже даже не представляю свою жизнь без вот этого всего», – и обвела рукой кухню, в которой под аудиосказки завтракала старшая из младших, а самая младшая тиранила плюшевую гусеницу.

А уже завтра моя старшая из дочерей улетает за три с лишним тысячи километров на день рождения к еще одной своей сестре – младшей дочери моего первого мужа. И мы даже вместе выбирали ей подарок.

История из жизни: «У меня в семье все сводные. По три минимум раза женились и бабушки, и дедушки, причем с маминой и папиной сторон. От меня скрывали сводных брата и сестру, пока я случайно в детской поликлинике у ортодонта в записи не увидела девочку с моей редкой фамилией.

Читайте также:  Что испытывает на данный момент ко мне молодой человек

Никаких отрицательных реакций не было у меня, знала уже давно, что мама с папой замечательные, но вместе живут плохо. Со сводными братом и сестрой в итоге подружилась и дружу как с родным братом. Моя сводная сестра, кстати, в замечательных отношениях с моей старшей дочерью. Люблю всех, никого не виню и не осуждаю.

Мне очень приятно, что они все у меня есть».

Для меня было важным, чтобы мои дети и их сводные сестры ощущали родство, были близки. Я действительно считаю это большой ценностью. Не знаю, права ли я, но я до сих пор считаю, что ничего особенного не делала для этого.

Да, наверное, я многого именно НЕ делала: не сравнивала отношение бывшего мужа к детям от меня и от его второй жены, вообще что бы ни думала, как бы ни относилась, что бы ни стояло между мной и ним, я никогда не говорила детям или при них об их отце в негативном ключе.

И вот это пресловутое: «Мама и папа больше не будут вместе, но они будут любить тебя всегда», –много раз сказанное старшим детям во время и после развода, тоже, наверное, сыграло свою роль. У них не было повода усомниться в нашей любви, а значит, поводов для ревности было меньше.

depositphotos/aletia

Когда родились мои младшие девочки, и я, конечно, как любая молодая мать, восторженно и много рассказывала старшим об успехах и просто милых моментах в жизни младших, я непременно вспоминала и говорила им, какими прекрасными и забавными были они в этом возрасте. И подчеркивала, как все они похожи, хоть и очень разные.

Чтобы у детей были интерес и любовь друг к другу, им нужна подпитка родительскими интересом и любовью. И бережным отношением к выстраиванию родственных связей со сводными братьями и сестрами.

История из жизни: «Моя одноклассница по молодости и большой любви выскочила замуж. От молодости и любви родилась дочь. Но что-то пошло не так с любовью у молодого папы, и они развелись, когда дочери еще и года не было.

Поскольку молодость еще оставалась в наличии, то подруга моя достаточно быстро нашла мужчину своей мечты и вышла за него замуж. Так вот, когда девочке было 14, у нее родился сводный брат.

Любовь случилась с первого взгляда, ничто на нее не повлияло, для мальчика она тоже свет в окошке. Поскольку он еще не очень взрослый, то сказать, все ли родители делали правильно, сложно. Они просто живут и любят своих детей. Без разбора, кто и чей.

Мораль такова, что если дети одинаково ценны для обоих супругов, то больше ничего и делать не надо. Для них будет органично считать родным человеком родного только наполовину».

От мамы или от папы: что дети наследуют от своих родителей? – Medaboutme.ru

Из школьных уроков биологии мы помним, что есть гены доминантные, а есть – рецессивные, которые могут проявляться даже через поколения. Первые проявляются активнее, вторые – слабее. И все это имеет значение в сложной гармонии внешних черт человека.

Цвет и форма глаз

Карий цвет глаз определяется доминантным геном. Его унаследовать намного легче, чем серые и голубые оттенки.

Светлые оттенки радужки появляются с гарантией только тогда, когда в течение нескольких поколений с обеих сторон не было ни одного кареглазого предка.

А если он был – то внезапно может «проявить себя» даже через поколения. Вот наличие одного голубоглазого в череде кареглазых влияет с несколько десятков раз реже!

Ну а если у вас глаза зеленые, то это – следствие смешения цветов, и у ребенка радужка может оказаться как светлой, так и темной.

Факт!

Азиатский разрез глаз наследуется чаще, чем европейский.

Зато у длинных ресниц гены доминантные. Причина та же, что и с карей радужкой: оба эти признака помогают лучше защищать глазное яблоко, поэтому они закрепились в процессе эволюции.

Увы, так же доминирует и склонность к миопии – близорукости. Одного родителя в очках достаточно, чтобы у всех детей было не самое хорошее зрение.

Это интересно!

Хотя генетическая склонность к близорукости никуда не денется, эксперты утверждают: предупредить ее развитие вполне возможно. И дело тут не в ограничении чтения или гаджетов, а в двух простых шагах:

Всегда проверяйте, хорошее ли у ребенка за рабочим местом освещение. Оптимально, если оно будет естественным или имитирующим естественный свет – это помогает сетчатке.

Больше гуляйте! По данным последних исследований, прогулки и «солнечный» витамин D не просто средство профилактики миопии. Они помогают форме роговицы удерживать правильную кривизну и возвращать ее к норме, если близорукость уже развивается.

Губы и зубы

Полные и пухлые губы наследуются по доминантному признаку, то есть намного чаще. А вот тонкие определяются рецессивным геном. Щель между передними зубами – щербинка – тоже доминантный признак, так что если она есть у одного из родителей, скорее всего, появится и у малыша.

Факт!

Увы, предрасположенность к кариесу – тоже наследственная. И она проявляется намного чаще, чем здоровые зубы и крепкая эмаль. Так что если мама или папа страдают от плохого здоровья зубов, приучать малыша к гигиене рта надо намного тщательнее!

Цвет кожи

Смуглая кожа, как и карие глаза, лучше защищает человека от влияния ультрафиолета. Так что темные оттенки – доминантные. А аристократическая бледность наследуется намного реже.

Факт!

Подростковое акне – прыщи и проблемы с угрями в период полового созревания – тоже передаются генетически. И тоже чаще, чем склонность к чистой коже.

По данным исследований, у 70% подростков с выраженным акне хотя бы один из родителей тоже страдал из-за прыщей в период полового созревания.

Цвет волос и кудряшки

Блондинистые оттенки определяются рецессивным геном. Однако если оба родителя у ребенка светловолосые (даже если у бабушки или дедушки волосы темные), то чаще всего и малыш будет блондином.

Хотя определится это точно только к 12 годам. В россии чаще всего младенцы – светловолосые и голубоглазые, так проявляется недостаток меланина. И если цвет глаз может измениться уже в первый год (хотя чаще это происходит немного позднее), то светлые волосы могут потемнеть только с началом пубертата.

Если же у мамы волосы светлые, а у папы – темные, то скорее всего у ребенка будут или темные волосы, или средний оттенок.

А вот явные кудряшки наследуются чаще, чем прямая структура волос. Хотя также может быть смешанный вариант – не кудри, но вьющиеся волосы.

Молодые родители о том, как меняется жизнь с появлением ребёнка

Всю беременность я ощущала себя так, будто сорвала куш. Я была беременна, да ещё и двумя детьми. И мне, и моему мужу это казалось нереальной удачей и поводом для большой гордости.

Хотя мне диагностировали самый редкий и самый опасный тип двойни, составляющий только 1 % от всех многоплодных беременностей, я вспоминаю свою беременность как очень приятное, осмысленное время. Я понимала, что, наверное, нам будет нелегко, когда родятся дети.

Мои родители живут в другом городе, родители мужа много работают, сами мы тогда жили в однокомнатной квартире. Но все эти мысли меня, как ни странно, мало занимали.

Люди часто говорят, что беременные женщины глупеют, перестают замечать мир вокруг, но я думаю, что в этом есть какая-то заложенная природой программа. Я хотела выносить и родить своих детей здоровыми, кроме этого меня тогда вообще ничего не волновало.

Были ли на мне розовые очки? Наверное. Хотя я и сейчас не могу сказать, что испытала какие-то нереальные трудности, которые бы заставили меня относиться к этому по-другому.

Самое сложное заключалось, конечно, в том, что детей было двое.

Я придумала термин «детожонглирование»: до сих пор помню ту беспомощность, которую ощущаешь, когда два твоих маленьких ребёнка плачут и хотят на руки, а надо выбрать кого-то одного. К счастью, этот период прошёл быстро.

До рождения сыновей я как-то не задумывалась о том, как буду их различать. Я тихо посмеивалась, читая о том, как мамы рисуют зелёнкой или завязывают разноцветные ниточки, чтобы отличать однояйцевых близнецов. На деле оказалось, что это и правда бывает нелегко, особенно когда мало спишь.

Это породило в нашей семье целую серию шуток: «главное — не покормить одного и того же дважды», «в темноте все кошки чёрные» и «родная мать не отличит».

Ещё есть такой профессиональный анекдот про маму близнецов, которая кричит своим детям: «Кто бы ты ни был, немедленно прекрати!» Примерно так всё и происходит. 

После рождения детей и муж, и родители очень помогали. Кажется, я избежала постродовой депрессии главным образом потому, что все старались меня поддержать и давали мне возможность побыть одной, когда это было надо. Конечно, с мужем мы переживали новый период притирки, уже как родители двоих детей.

Говорят, что мужчинам особенно сложно в первые месяцы после рождения малыша, потому что у женщины любовь к детям биологическая, во многом обусловленная гормональным фоном, а у мужчин она социальная и по-настоящему приходит гораздо позже.

Думаю, это действительно так, но Ваня был максимально вовлечён в этот процесс. С раннего возраста он не боялся оставаться с ними один. Когда я вернулась на работу, нашим детям было 1,5 года, и мы даже думали о том, чтобы он взял декретный отпуск и посидел с парнями некоторое время.

От этой идеи мы потом отказались, но мне даже жаль. Думаю, у него бы хорошо получилось.

Наверно, единственным моим разочарованием стало то, что материнство не даёт никаких ответов. В глубине души я была уверена, что материнство откроет мне какую-то новую правду, новую меня.

На деле у меня просто появились два человека, которых я очень люблю и о которых хочется заботиться.

Конечно, некоторые приоритеты изменились, но все те вопросы, которые были у меня к себе, к жизни, к мирозданию остались неизменны, они никак не решились. Их стало ещё больше.

Сейчас дети для меня это в первую очередь радость, а потом уже ответственность, усталость и всё остальное. Люди без детей иногда спрашивают о том, где я беру силы, хотя я скорее задумываюсь о том, где берут силы те, у кого детей нет. Мне кажется, жить без детей очень скучно.

Да, есть кино, вино и домино, но в сущности всё это очень однообразно. Я думаю, что в жизни человека не слишком много по-настоящему глубоких переживаний, ещё меньше из них носят позитивный характер.

Конечно, дети забирают очень много энергии, много времени, но взамен они дают что-то такое, что сложно описать словами.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector