Выиграю ли дело в суде

Иллюстрация: Право.Ru/Оксана Острогорская Считается, что исковое заявление должно быть коротким, ведь судьи очень заняты. Не всегда текст можно сократить, но есть приемы, которые позволят легко и точно донести судье вашу позицию. Ими поделились юристы-практики. Они дали советы, которые помогут в других сложных ситуациях. Например, если к разбирательству в апелляции появилось новое доказательство, его можно вставить в виде картинки в текст жалобы. А чтобы добиться обеспечительных мер, можно разбить факты вывода активов на два заявления, чтобы показать, что у ответчика был план. Эти и другие советы – в наших карточках.

Сергей Коновалов из Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство (включая споры) (high market) Профайл компании
рекомендует готовиться к процессу с помощью таблицы, где указать в соседних графах доводы оппонента и свои контраргументы на них и разделить на текущие и потенциальные.

Таблица особенно удобна в сложных вопросах. Например, в оспаривании сделок в банкротстве сразу по нескольким основаниям, где под каждое из них приводятся разные доводы и доказательства, комментирует Алексей Наумов из Федеральный рейтинг.

группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Антимонопольное право (включая споры) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) Профайл компании
.

По его словам, систематизация позволяет не упустить важные детали, которые могут «замылиться» в процессуальном документе.

Кроме того, стоит заранее подготовить ответы на потенциальные вопросы суда и оппонентов и разработать план действий. Такой совет дает Коновалов.

В таком плане можно изложить тактику и контрмеры на возможные процессуальные действия противников.

Также Коновалов предлагает моделирование хода судебного заседания в той форме, которая больше всего подходит к конкретному делу (вопрос – ответ / полное заслушивание позиции по существу / в форме игрового судебного процесса и др.).

А в том, что касается работы с материалами дела, главный совет – хорошо изучить их, чтобы легко в них ориентироваться. Надо составить опись, пронумеровать, если судебный состав этого не сделал. «Судьи очень ценят, когда участники процесса с ходу могут указать том и лист дела, на котором представлено то или иное доказательство», – обращает внимание Наумов.

Изучать материалы дела – очевидный совет, но им часто пренебрегают, отмечает советник Федеральный рейтинг.

группа Антимонопольное право (включая споры) группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Международный арбитраж группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Цифровая экономика группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Семейное и наследственное право группа Уголовное право группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Частный капитал 2место По выручке 2место По выручке на юриста (более 30 юристов) 5место По количеству юристов Профайл компании
Евгений Орешин. «Как-то мы представляли клиента, который в апелляции доказывал, что судебный акт нарушает его права и принят без его участия в деле. Оппонент утверждал, что наш доверитель никакого отношения к спору не имеет. Мы изучили доказательства оппонента и обнаружили экспертное заключение, где несколько раз упоминался наш клиент. Это помогло нам защитить его права».

Исковое заявление должно быть кратким, потому что судьи завалены работой. Судья суда общей юрисдикции рассматривает 46 дел или материалов в месяц, а судья арбитражного суда – 68 дел, подсчитали в НИУ ВШЭ в 2018 году.

Главная задача искового заявления – добиться возбуждения производства, а не описать всю многогранность и юридическую уникальность спора, отмечает партнер Pen & Paper Станислав Данилов. Он предупреждает: если перенасытить документ, это лишь увеличивает риск того, что суд его обездвижит, потребует представить дополнительные доказательства или уточнить заявленные требования.

рассматривает в среднем судья арбитражного суда

Поэтому изложите мысли лаконично и просто, структурируйте текст исходя из логики, делите его на абзацы, при необходимости используйте списки, выделяйте основные мысли жирным или подчеркнутым шрифтом. Удостоверьтесь, чтобы результат соответствовал требованиям процессуального закона (ст. 125, 126 АПК, ст. 131, 132 ГПК).

Но не всегда даже краткое исковое можно уместить на нескольких листах. Некоторые неизбежно будут длинными.

К примеру, в заявлении о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности обычно надо описывать несколько лет хозяйственной деятельности компании-должника, раскладывать по полкам поведение ответчиков и т. д., говорит советник юрфирмы Федеральный рейтинг.

группа Банкротство (включая споры) (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (mid market) Профайл компании
Дмитрий Константинов.

По его словам, хороший судья готов и к таким «лонгридам», но тут уже критически важны требования к логически выверенной структуре и языку иска. «Канцеляризмы и переизбыток пассивных оборотов делают иск нечитаемым независимо от объема», – настаивает Константинов.

В больших исках имеет смысл сделать вводный раздел, где будут максимально кратко изложены суть и доводы, советует партнер Федеральный рейтинг.

группа Антимонопольное право (включая споры) группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Интеллектуальная собственность (Защита прав и судебные споры) группа Интеллектуальная собственность (Консалтинг) группа Интеллектуальная собственность (Регистрация) группа Комплаенс группа Корпоративное право/Слияния и поглощения (high market) группа Международные судебные разбирательства группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговые споры) группа Природные ресурсы/Энергетика группа Рынки капиталов группа Санкционное право группа Транспортное право группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Фармацевтика и здравоохранение группа Финансовое/Банковское право группа Цифровая экономика группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Банкротство (включая споры) (high market) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа ГЧП/Инфраструктурные проекты группа Международный арбитраж группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Частный капитал 2место По количеству юристов
Роман Зайцев. Он рекомендует сделать отсылки к доводам – «Подробная аргументация данного довода содержится на таких-то страницах».

Выиграть реальный спор без адвоката невозможно

– Антон Александрович, Концепция регулирования юридического рынка предполагает переход к адвокатской монополии. Вы когда-то говорили, что в арбитражных судах должны выступать только адвокаты, по крайней мере, в кассационных судах и в надзорной инстанции. Ваше мнение осталось прежним?

– Да, я и сейчас считаю так же. Мы никогда не добьемся высокого качества профессионального судопроизводства, если в нем не будет профессионального представительства.

Мы наблюдаем борьбу двух тенденций: желания сохранить правосудие доступным и стремления сделать его профессиональным.

В настоящее время, когда в судах до 80 процентов дел по сути не содержат спора, можно понять желание граждан обойтись без профессиональных представителей, чтобы не платить им деньги.

Речь идет о приказном производстве, об упрощенном производстве и о «сделках» со следствием в уголовных делах.

Если ситуация изменится и в судах будут рассматриваться только реальные споры, то вести их без профессиональных представителей станет невозможно, или, по крайней мере, затруднительно. Думаю, эти понятия взаимообусловлены.

Представьте себе, что у вас какое-то дело, связанное с судебным приказом на небольшую сумму. И вы должны нанять адвоката, который получит приказ и передаст его вам.

Люди понимают, что это для них экономически нецелесообразно. То же касается упрощенного судопроизводства. И число таких дел сегодня в арбитражных судах превышает 60%.

А будет еще больше, так как повышается порог сумм, по которым возможно приказное или упрощенное производство.

Что касается серьезных дел, где наличествует реальный спор, то без профессионального представителя его практически не выиграть, я в этом убежден. Для отмены приказа или обжалования решения суда, принятого в рамках упрощенного производства, также необходим адвокат.

– А в судах общей юрисдикции?

– Там ситуация аналогична… Нужно очень гибко и аккуратно подходить к процессу встраивания профессионального представительства в рамки судопроизводства. Если будет сделано именно так, ни у кого не будет возражений.

– Но как встраивать: одномоментно или начиная с высших судов?

– Думаю, что это можно сделать сразу. Я не вижу необходимости как-то выделять высшие суды, поскольку по действующей в Верховном Суде процедуре адвокат нужен только в том случае, если получено согласие пересмотреть дело.

В подавляющем большинстве дел решение о пересмотре не принимается. Поэтому какого-то заметного эффекта введение профессионального представительства только в высшей инстанции не даст. Разумный смысл – сделать это комплексно.

– А что вы имели в виду, когда предупреждали, что при введении «адвокатской монополии» недопустимы подозрения в коррупции?

– У многих вызывает сомнение перспектива экстраполяции в нашу реальность английской модели «королевских адвокатов».

В Соединенном королевстве есть «закрытый» список лиц, которые имеют право участвовать в судебных процессах, другим юристам попасть туда трудно.

Если у наших адвокатов будут аналогичные сложности, то возникнут подозрения относительно этого привилегированного списка. Если же все адвокаты получат свободный доступ в суд, то никаких коррупционных рисков я не усматриваю.

– Когда суды стали публиковать все письма с просьбами «внимательно отнестись», число отправителей резко сократилось. Но сократилось ли давление на суд другими способами?

– Это, конечно, надо спрашивать у действующих судей. О том, что официальных обращений тогда стало меньше, мне хорошо известно. Что касается неформальных обращений, то судьи практически никогда о них не говорят. Хотя отдельные случаи приобретали огласку. Так что глупо отрицать, что такие факты имели место.

Однако, как правило, о таких просьбах судьи не рассказывают, не желая делать их не только достоянием гласности, но и доводить до сведения вышестоящих судебных инстанций. Иначе резко возрастают риски отмены судебных актов. Так что здесь очень высок процент латентности. И определить, как часто происходит такое вмешательство в деятельность судьи, практически невозможно.

– Будучи председателем Высшего Арбитражного Суда РФ, вы активно начинали информатизацию судов, объединение их компьютерных баз в единую сеть, внедрение новых коммуникационных технологий, вопреки мнению скептиков, считавших, что все это излишества и пустая трата сил и средств. Скептики посрамлены или их позиция все еще сильна?

– Сейчас уже практически нет выступающих открыто против компьютеризации судов. Более того, в рамках программы цифровой экономики предусматривается более глубокое оцифровывание судопроизводства с постепенным переходом к электронным судебным делам.

Есть, однако, опасение, что вымарывание персональных данных из судебных актов тормозит этот процесс. Недавно принятое постановление Пленума Верховного Суда сузило перечень данных, которые можно вымарывать, но не до конца. Конечно, прежде всего важно сохранить реквизиты сторон, чтобы уменьшить настороженность по отношению к электронному судопроизводству.

Читайте также:  Будут ли между нами отношения и когда они возобновятся

Когда все будет завязано на подачу электронных документов, когда с ними связаны правовые последствия, очень важно их отслеживание, что затруднительно при наличии в базе данных вымаранных сведений. Порой невозможно даже понять, предъявлен к тебе иск или нет.

Когда в арбитражных судах есть открытый доступ к данным о сторонах спора, то с помощью так называемого «электронного стража» можно получить от системы все данные, которые касаются вас или вашей организации. Но если сведения вымарываются, то работать с этими инструментами невозможно. Соответственно, возникает недоверие и к другим электронным документам.

В судах общей юрисдикции до сих пор почти нереально отследить, поступили ли какие-то документы, имеющие отношение к вашему делу. Соответственно, велик риск, что дело без вашего участия будет рассмотрено и даже пройдет те стадии, когда решение еще можно успешно обжаловать и отменить. Поэтому элемент настороженности в отношении к электронному судопроизводству пока присутствует.

– Другая сторона технического прогресса – перспектива замены людей компьютерными системами. Впрочем, возражая Герману Грефу, говорящему об отмирании профессии юриста, вы сказали, что полная «машинизация» правовых процессов невозможна, пока люди действуют нелогично. Можете изложить вашу позицию более развернуто?

– Пока невозможно заменить людей машинами…

Если даже говорить о футуристических прогнозах, то до тех пор, пока человеческое сознание существует обособленно в головах отдельных индивидуумов, отмирания профессии юриста не произойдет.

Только в едином «надмозге» может быть полностью упразднен конфликт интересов. У людей же эти конфликты будут всегда. И всегда найдется место для права как способа разрешения конфликтов. А потому нужны юристы, которые могут разобраться в природе этих конфликтов, находить пути их разрешения.

В то же время экономический анализ права подразумевает желание снизить транзакционные издержки и заменить людей машинами, где это возможно. Потому популярность сегодня приобрели так называемые юридические боты, связанные с обжалованием административной ответственности. В первую очередь это касается правонарушений в сфере дорожного движения.

В ряде стран, в том числе и в России, нарушителей штрафуют механистически, почти без участия живых людей. И штрафы, например, за парковку или превышение скорости, зафиксированные с помощью камер, практически невозможно отменить.

В редких случаях, когда на фотографии видно, что машина не едет, можно доказать, что она вовсе не была припаркована, а стояла, скажем, в пробке. Но доказательства все равно нужно предъявлять людям, а не компьютеру.

Превышение скорости тоже нужно проверить, чтобы убедиться, что на фото именно ваша машина и на ней распознаны именно ваши номера.

Таких ситуаций мало, но без людей в них не обойтись. А юридические боты позволяют их выявлять и успешно обжаловать.

– Не так уж мало. Есть даже случаи, когда люди сами провоцируют конфликтную ситуацию. Например, когда инспектор ДПС тормозит вас в зоне действия знака «Остановка запрещена», а камера фиксирует нарушение, так как она не может понять, что вы остановились в неположенном месте по требованию гаишника.

– Для этого, по идее, рассматривать жалобы должны только люди. Но проблема в том, что и они действуют порой механистически, в большинстве случаев давая, говоря бюрократическим языком, «стандартный ответ». То есть действуют ничем не лучше, чем компьютерный интеллект.

– Подытоживая эту тему, могу ли я сделать вывод, что еще очень долго эмоции судьи будут влиять на принимаемые решения?

– А как реализовать принцип справедливости судебного акта без эмоций человека, разрешающего споры? Машина не может опереться на этот принцип. По крайней мере, в обозримом будущем.

– Вы неоднократно говорили о целесообразности введения в России элементов прецедентной системы права в отношении судебных актов высших судов. Есть ли движение в этом направлении?

– Я думаю, что мы пошли вспять. Тенденции, которые начали зарождаться, были перечеркнуты реорганизацией 2014 года. Прежде всего это касается арбитражных судов и отчасти конституционной юстиции.

Конституционный суд посчитал, что никто, кроме него, не может создавать прецеденты. Это можно прочитать между строк в его актах. Хотя сам КС в состоянии создавать полноценные прецеденты только по конституционным вопросам, относящимся к его специализации.

Прецеденты по другим делам может формулировать тот суд, который рассматривает дела соответствующей категории. Если КС не рассматривает гражданские дела, то он вместо классического прецедента выражает коллективное мнение группы судей по абстрактному правовому вопросу.

Как это мнение отражает десятки и сотни дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции?!

В Верховном Суде РФ практически не стало классических частноправовых прецедентов, потому что Президиум ВС слушает в основном уголовные дела. А в экономических делах, которые доходят до Президиума, очень трудно найти правовые позиции, рассчитанные на многократное применение. Создается акт по конкретному делу.

А Пленумы ВС, обобщая практику, прецеденты создать не могут. Постановления Пленума и, отчасти, Обзоры судебной практики – это акты абстрактного толкования. Коллегии ВС тоже не могут создать прецедент, так как редко формулируют правовые позиции, к тому же их акты не основаны на авторитете всего суда.

При публикации обзоров ВС публикует только «правильные» решения коллегий, обходя вниманием остальные.

Надо продумать механизм выработки правовых позиций по конкретным делам, так как акты абстрактного толкования, представляющие собой мнение нескольких юристов, даже очень уважаемых, никогда не заменят решение по конкретному делу. А прецедент – это выстраданные, многократно рассмотренные в судах споры, в которых стороны представляют свои аргументы, а итоговое решение опирается на безупречную правовую основу и исчерпывающую мотивацию.

Такие прецеденты не выносят законодательного хаоса. Приведу пример. Очень долго продолжаются споры, кто такой генеральный директор – орган или представитель хозяйствующего субъекта. И законодатель, и судебная практика мечутся в разные стороны.

Но это же чисто доктринальный вопрос, которого судебные органы должны избегать, формируя правовые позиции применительно к конкретным делам.

Если законодатель склоняется в сторону модели то органа, то представителя, что делать судам? Даже самый хороший прецедент не выживет в таких условиях.

– Вы последовательно выступали за ограничение ответственности юридических лиц, чтобы избежать излишнего риска, снижающего мотивацию к ведению бизнеса. Что-нибудь изменилось к лучшему после призывов перестать «кошмарить» бизнес?

– Мне кажется, что стало только хуже, особенно с точки зрения ответственности по долгам юридических лиц. Но тут дело не столько в судебной практике, сколько в законодательстве.

Новые правила о субсидиарной ответственности стали жестче, более того, извращается сама природа субсидиарной ответственности.

Ее основная функция в гражданском праве – компенсационная, то есть предполагающая возмещение потерь частного лица, а не бюджета.

У нас же чаще всего используется карательная функция, то есть наступает объективно вмененная ответственность. На мой взгляд, привлекать к ответственности нужно лишь в случае, если доказано, что нарушитель обогатился за счет активов юридического лица, а оно в результате этого не смогло рассчитаться по долгам. Но такой критерий не выдерживается нашими правилами о субсидиарной ответственности.

– А как вы относитесь к предложениям ввести уголовную ответственность юридических лиц?

– Наше право традиционно не предполагало такой ответственности. Но антикоррупционные конвенции, к которым наша страна присоединилась, обязывают нас реализовать уголовную ответственность юридических лиц.

Только мне кажется, что там, где такая ответственность предусмотрена, она построена на совершенно иных подходах, неприменимых в нашей стране. И я не вижу перспектив, при которых они приживутся в России.

Поэтому вместо уголовной ответственности юрлиц нам следует применять административную ответственность юридических и уголовную – физических (должностных) лиц.

– Вы предупреждали, что в процессе «снятия корпоративной вуали» могут возникнуть проблемы, если бенефициар хочет сохранить анонимность. А в нашей практике бенефициарам приходится «открывать личико»?

– Да, такие случаи были. Периодически такие дела проходят через Верховный Суд РФ. В основном это не гражданско-правовые споры, как в странах англо-саксонского права, а дела о взыскании налоговых недоимок. Подчас такие споры возникают в результате дробления бизнеса, и в результате одному лицу приходится платить налоги за других лиц, поскольку суд считает, что у них единый оборот.

Те, кто очень хочет сохранить анонимность, применяют в таких случаях определенные механизмы, но они очень дороги с точки зрения транзакционных издержек. Приходится выводить активы в разные юрисдикции, последовательно перекладывая их.

Как правило, это по карману только очень крупному бизнесу, людям из списка «Форбс», имеющим активы выше 100 млн долларов. Бенефициары с небольшими активами уже не могут защитить себя таким способом. Да и смысла в этом для них нет.

– Для информационного контакта с судами вы предлагали использовать процессуальный мобильный телефон. Реализована ли эта идея?

– Это был отклик на использование судами общей юрисдикции смс-уведомлений, в которых сторонам сообщалась процессуальная информация.

В арбитражных судах это не практиковалось, потому что пришлось бы надлежащим способом проверять принадлежность телефона, на который отсылается информация. У судов пока нет такой возможности.

Уведомлять по номеру, который нельзя проверить, – значит рисковать отменой решения.

Поэтому возникла идея процессуального телефона, которая сейчас реализуется в рамках проекта «Цифровая экономика», предполагающего, что определенный круг лиц (банки, суды, приставы) получит доступ к базам данных мобильных операторов.

Тогда уведомления можно будет направлять конкретным физическим и юридическим лицам. Банки это уже активно используют, но вы должны подписать согласие на такие сообщения.

А в судебном процессе должны быть установлены определенные правила, обязывающие, например, указывать в исковом заявлении номер мобильного телефона, на который можно высылать важную информацию.

Мы предлагали также всем юридическим лицам принудительно дать при регистрации в ЕГРЮЛ адрес электронной почты, но этого до сих пор не сделано. Хотя это совсем не сложно.

– С физическими лицами все сложнее. Разве можно обязать человека иметь компьютер или мобильный телефон?

– Тем не менее некоторые страны, например Финляндия, Австрия, Эстония, уже сделали это. Они на уровне закона присвоили всем гражданам официальные адреса электронной почты.

– Как вы оцениваете новые предложения по реформе судебной системы, в том числе введение межрегиональных кассационных и апелляционных судов, а также присяжных – в районных судах?

– Я приветствую и то, и другое. Не важно, кто это предлагает – это объективно правильные решения. Другой вопрос, достаточно ли этого, чтобы кардинально улучшить наше судопроизводство? Но то, что эти меры его улучшают, я согласен.

Главное – выработать стройную инстанционную модель. Даже при усеченном количестве присяжных, которое предусмотрено законом, будет лучше, чем сейчас.

Еще лучше, если их будет 12, а не 6, но я понимаю, что это очень дорогостоящая процедура, так что нам приходится по одежке протягивать ножки.

В свое время нам неоднократно предлагали упразднить арбитражных заседателей. Но я всегда выступал против этого, считая, что они приносят пользу, несмотря на недостатки, за которые их критиковали. Ум хорошо, а три – лучше. Тем более шесть. Особенно в принципиальном споре или в сложном уголовном деле.

Читайте также:  Как победить страх призраки имеют жуткий вид

Все демократические процедуры в судопроизводстве можно только приветствовать. Это мое твердое убеждение.

Вопросы и ответы: как выиграть дело в суде, если нет денег на юриста — Промо на vc.ru

Новая методика защиты прав.

{«id»:76430,»gtm»:null}

Материал подготовлен при поддержке «Амулекс»

Национальная юридическая служба «Амулекс» запустила новый формат юридических услуг — финансирование судебных исков. Он позволяет получить юридическую помощь без предоплаты и накладных расходов. Услуга актуальна для физических и юридических лиц, у которых есть право требования крупной суммы, но нет денег на судебный процесс.

Получив заявку на судебное представительство, специалисты оценивают дело, изучают документы и предлагают возможные пути решения. Это может быть, например, рассрочка оплаты, оплата по результату или выкуп права требования. Такая бизнес-модель только приживается в России, но уже активно используется в Европе и США.

О том, как финансирование исков может помочь бизнесу, рассказывает Егор Коваленко, управляющий партнёр Национальной юридической службы «Амулекс».

Когда требование подразумевает выплату определенной суммы — так называемое денежное требование. К примеру, невозвращённый займ, неоплаченный товар или услуга, причинённый ущерб.

В случае успешного исхода дела клиент получит деньги, которыми можно будет расплатиться с юристом.

Обращаясь к нам, клиенты предоставляют документы, подтверждающие требование, и сообщают о своих намерениях и желаемом развитии событий.

Самый простой вариант — отсрочка или рассрочка оплаты. Юристу можно заплатить не до начала ведения дела, а, например, после подачи иска.

Также клиент может оплатить работу юриста после вынесения решения или после его исполнения — оплата по результату. В этом случае стоимость будет выше, чем по предоплате.

Бывают ситуации, когда юрист не готов браться за дело без оплаты. Тогда мы находим инвестора, который оплатит судебные расходы и работу юристов, чтобы по окончании процесса получить процент от выигрыша. Такая услуга будет полезна, например, компании, у которой заблокирован расчётный счёт, но есть денежное требование к контрагенту, не выполнившему свои обязательства.

Если клиент не готов ходить по судам и искать юристов, а хочет немедленно получить деньги, мы можем найти заинтересованного человека, который выкупит право требования. Клиент получит определённую часть долга и сможет забыть об этом деле. А новый кредитор будет самостоятельно взыскивать с должника сумму основного долга, проценты и неустойки.

Иногда клиенты сомневаются в перспективе своего дела или в возможности получить деньги. Мы предлагаем выбрать, каким путём пойти: получить деньги сразу, но в значительно меньшем количестве, или подождать и понести затраты, но выиграть большую сумму.

В случае победы инвестор получает долю от возможного выигрыша и окупает свои вложения. Процент зависит от многих факторов: основания для взыскания долга, необходимость оформления документов, срок рассмотрения дела. Финансирование исков – это инвестиции, рентабельность которых можно заранее просчитать с высокой долей вероятности.

При выкупе права требования клиент должен передать документы и подписать соответствующий договор. А во всех остальных случаях требования следующие:

  • Выдать доверенность своему представителю, который будет участвовать в судебных заседаниях. Как правило, лично являться в суд не нужно.
  • Предоставить юристу все имеющиеся документы для анализа.
  • Ни в коем случае не лгать юристу, описывая произошедшие события.

Перед началом судебного процесса мы подписываем договор с клиентом, в котором подробно описаны права и обязанности сторон, финансовые условия сотрудничества.

В первую очередь мы изучаем документы, подтверждающие возникновение требований, обстоятельства дела и другие доказательства. Далее — предлагаем возможные варианты финансирования.

Мы не возьмёмся за незаконные требования и предупредим клиента о возможных негативных последствиях. Дела с сомнительной перспективой победы мы финансируем, если видим возможности для дальнейшего развития ситуации и потенциальную выгоду для клиента.

Мы, скорее всего, откажемся от сотрудничества, если на этапе изучения материалов клиент проявляет неуважение. Например, скрывает какие-то факты, документы и обстоятельства или предоставляет подложные документы, ведет себя некорректно.

Нет. Мы рассматриваем любое дело для дальнейшей инвестиции в него, даже если оно небольшое и сумма требований, скажем, всего 50 тысяч рублей.

Внутренняя автоматизация процессов позволяет получать результат при минимальных затратах.

Мы оцениваем перспективы успеха, определяем, можно ли увеличить объём претензии, например, за счёт компенсации морального ущерба. Исходя из этого подбираем варианты сотрудничества.

Ни один добросовестный адвокат не может ничего гарантировать, кроме того, что будет своевременно и качественно готовить материалы и участвовать в судебных заседаниях.

При оценке дела юристы могут предсказать его результат с большой долей вероятности. Но многое зависит и от течения процесса. Могут вскрыться новые обстоятельства, существенно влияющие на оценку событий.

Как правило, дело не заканчивается одной инстанцией, возникает необходимость участвовать в апелляции. А после апелляционного рассмотрения часто следует кассационное. При заключении договора с клиентом мы рассказываем о возможном продолжении процесса и условиях сотрудничества.

Если договор предусматривает оплату по результату, а результат отрицательный – это убыток компании. Клиент не оплачивает работу и не несет дополнительных расходов, мы соблюдаем его интересы и тем самым бережём свою репутацию.

Как выиграть дело в арбитражном суде? — Ошеров, Онисковец и Партнеры

Арбитражные споры – это неотъемлемая часть хозяйственной деятельности любой компании.

Нарушенные условия договора, не перечисленные средства за предоставленные услуги, корпоративные конфликты, споры, касающиеся авторских и смежных прав, обжалование постановлений государственных органов, банкротство, конфликты с недвижимостью – это лишь небольшая часть причин, которые могут привести к арбитражному спору.

Если вам предстоит подобный спор, нужно знать, как выиграть арбитражный суд, как к нему подготовиться, какие есть нюансы процесса и что нужно знать, чтобы подойти к заседанию во всеоружии. Об этом мы и расскажем в рамках данной статьи.

Рассмотрение правовых споров в арбитражном суде: разбираемся в нюансах

Арбитражные споры не только достаточно сильно отличаются от гражданских, но и между собой – в зависимости от обстоятельств, которые привели к конфликту. Потому не стоит думать, если у вас уже был опыт участия в судебном процессе, он поможет в любом другом случае. Тщательно готовиться нужно к каждому делу, учитывая его обстоятельства, нюансы, участников и другие факторы.

Важно помнить, что большинство арбитражных споров должны предварительно решаться (или хотя бы предприниматься попытки для этого) посредством переговоров между сторонами. И это не пожелание, а прямая норма закона: судебный иск будет отклонен арбитражным судом, если не был соблюден претензионный порядок разрешения конфликта.

Более того, даже в процессе рассмотрения дела в суде спор можно уладить по договоренности между сторонами, не дожидаясь решения арбитража, и суд будет всячески способствовать такому развитию событий.

Потому если ваша задача – быстрое и эффективное разрешение арбитражного спора, нужно постараться его уладить на досудебном этапе (в том числе с привлечением профессиональных юристов, консультантов, медиаторов), и только если это не удается, стоит обращаться в суд.

Если инициатор судебного иска – ваш оппонент в споре, перед тем как идти в суд, нужно тщательно проанализировать позицию второй стороны: обоснованы ли исковые требования, какие доказательства своей позиции они могут предоставить, имеются ли у вас весомые контраргументы и т.д.

В зависимости от полученной информации нужно выбирать стратегию поведения: иногда эффективным бывает встречный иск (как известно, защита – лучшее нападение, но в арбитражных спорах это правило работает не всегда), иногда лучше позаботиться об аргументах для защиты, а в некоторых случаях вообще имеет смысл проигнорировать процесс – если позиции оппонента откровенно слабые, и шансы на удовлетворение иска мизерные. Помочь определиться со стратегией поможет грамотный адвокат по арбитражным спорам – он обязательно должен быть вовлечен в процесс еще на этапе подготовки.

Поскольку арбитражные дела чаще всего касаются финансов, как фактических средств, так и потенциального дохода/убытка компании, а также репутации организации, важно реально оценить возможные последствия того или иного варианта разрешения спора.

Если риски при негативном исходе большие, нужно приложить максимальные усилия для выигрыша дела, если же потери несоизмеримы даже с затратами на адвоката и сопутствующими расходами при подготовке и ведении процесса, чрезмерные усилия не потребуются.

Встречаются и другие нюансы: споры с государственными органами могут нести в себе дополнительные сложности, поскольку суды часто становятся на их сторону.

Нельзя снимать со счетов и человеческий фактор – судья может попросту ошибиться или быть настроен против конкретного участника спора и т.д.

Повлиять на это никак нельзя, но при признаках предвзятости суда надо быть готовым отстаиваться свою позицию на апелляции в вышестоящих инстанциях.

Как подготовиться к суду, чтобы выиграть дело?

Точного и конкретного ответа на вопрос: как выиграть суд, не существует, ведь на конечный результат влияют десятки различных факторов, в том числе те, которые изменить невозможно. Однако есть ряд рекомендаций, которые помогут существенно повысить шансы на успех. Вот они:

  • опирайтесь исключительно на законы и документальное подтверждение своей позиции – при рассмотрении арбитражных дел суд обычно не смотрит историю компаний на рынке, их репутацию, взаимоотношения, личные качества представителей, все решает только юридическая правота той или иной стороны. Потому постарайтесь каждую позицию иска (или ответа на иск, или встречного иска) тщательно аргументировать, указать ссылки на законы и нормативные акты, привести документальные доказательства, результаты экспертиз и т.д.
  • обязательно заручитесь грамотной юридической поддержкой – при рассмотрении арбитражного спора не обойтись без помощи адвоката, и речь идет не только о представительстве в арбитражном суде, но и о другой, не менее важной работе: продумывании стратегии действий, сборе доказательств, подготовке иска и других документов. Справиться с этими задачами сможет только опытный юрист, за плечами которого – десятки и сотни подобных дел;
  • соблюдайте все требования Процессуального кодекса – это касается установленных сроков, оформления документов, соблюдения претензионного порядка разрешения спора, информирования участников процесса и т.д. Эти действия не только повышают шансы на успешный исход дела, но и существенно экономят время, сокращая время рассмотрения дела.

И даже получив на руки положительное решение суда, расслабляться рано: иногда добиться его исполнения бывает даже сложнее. Потому запаситесь терпением и изучите, как нужно действовать в таких ситуациях. Конечно, и помощь адвоката по арбитражным делам здесь тоже лишней не будет.

Заключение

Арбитражные споры – это отдельная категория судебных процессов, которые имеют ряд особенностей и требуют тщательной подготовки для достижения положительного результата. Добиться успеха поможет грамотная стратегия, необходимые документальные подтверждения правоты и участие опытного адвоката.

В суд без адвоката или как выиграть дело самостоятельно

Всякая профессия есть заговор против непосвященного Джордж Бернард Шоу

Уважаемый читатель, если ты «наткнулся» на данную публикацию, то осмелюсь предположить, что, во-первых, тебя ждёт судебное разбирательство (скорее всего первое в твоей жизни). Во – вторых, перед тобой остро стоит вопрос: «Можно ли, не обращаясь к юристам и адвокатам, выиграть дело в суде самостоятельно?».

Читайте также:  Как и когда разрешится сложная семейная ситуация

Вопрос вызывает у тебя дух сомнения, не дает покоя, посоветоваться не с кем, осталась лишь одна надежда на всемирную паутину. Вопрос поисковику задан, ответы найдены, осталось лишь вникнуть, прочитать, изучить и можно смело идти, и объяснять судье, что нам срочно нужно помочь. Следует добавить, что наше дело плёвое, судья толковый, а значит прорвёмся. В публикации я хочу поделиться своим жизненным опытом, который надеюсь поможет найти ответ на терзающий тебя вопрос.

Избрав для себя профессию юриста, в самом начале, когда я только пытался делать первые шаги, я искренне недоумевал от того, как много в книжных магазинах литературы с кричащими заголовками: «Выиграть дело без адвоката? Легко!» «В суд без адвоката», «Адвокат в кармане».

Авторство принадлежало как правило известным адвокатам, но было среди них и много тружеников юридической профессии менее известных общественности. По телевидению, в рейтинговое время, на всех каналах, показывали шоу о разбирательствах в судах нашей необъятной Родины. В глобальной сети, за несколько минут, можно найти ответ на любой вопрос, касающийся юридической проблемы. Мир захватил век информации. Бери и властвуй. В моей голове сумбурно и хаотично возникали вопросы: «Зачем адвокаты это все делают?! Зачем сами себя выдают? Зачем раскрывают карты? Зачем лишают себя хлеба?! Прочитав всю эту информацию, доверитель (читай клиент) самостоятельно пойдет защищать свои интересы в суде, не прибегнув к помощи адвоката, который сам же всё и рассказал. Безумие».

Время шло. Постепенно по мере приобретения опыта, я стал отчетливо слышать ответы на вопросы, терзающие меня ранее. Я обратил внимание, что большинство клиентов обращаются к юристу лишь после того, как в первый раз самостоятельно сходят в суд.

После непродолжительной беседы, они делились своим первичным опытом, который можно свести к следующему:«Я зашёл(а) в зал судебного заседания. Сел(а). Судья что-то бубнил минут пять, десять. Я рассказал(а), что мне нужно.

Потом судья мне как «даст по шапке», я, не помня себя, не обуваясь, побежал(а) по январскому снегу босиком. Глубокий шок. В голове лишь: «Больше не пойду, не пойду, никогда». Ну конечно же! Как я мог раньше этого не замечать! Выходит, что я тоже попался в ловушку, расставленную именитыми адвокатами.

Они давали знания о возникшей проблеме, но не слова не говорили о порядке ведения судебного разбирательства. Ай да умельцы! Боги маркетинга, да и только.

В ходе судебного разбирательства существует строгий порядок ведения процесса, который установлен законодательством. Именно его и необходимо знать, и соблюдать. Чётко и правильно. Ни шагу влево, ни шагу вправо. Элементарно нужно знать, как обращаться к участникам процесса, судье, я уже не говорю про правила составления письменных документов, правил подачи ходатайств и заявлений. Мало того, все юристы и адвокаты в начале своего профессионального пути обязательно проходят через этот неприятный опыт, так как ещё не прочувствовали на практике всю «красоту» судебного процесса. Любой адвокат и юрист это подтвердит. Если какой-нибудь юрист будет говорить, что это не так, такого не было, то он либо врёт, либо… врёт. Опытные юристы и адвокаты по-прежнему неизменно сталкиваются с тем, что порой не знают, как ответить на тот или иной вопрос, но они уже знают порядок ведения процесса и знают, как правильно взять отсрочку и подумать над ответом.

Однажды я прочитал интервью судьи конституционного суда, который всю свою жизнь посвятил юриспруденции.

На последний вопрос журналиста, который звучал следующим образом: «Что по прошествии столь длительного времени, большого опыта ведения процесса, у Вас как у судьи вызывает самое глубокое уважение? Судья мудро ответил: «В последнее время я отчетливо понял, что у меня вызывают уважение, а также не поддельный трепет и восторг, те люди, которые знают правила ведения судебного процесса. Люди, которым не нужно ничего объяснять. Люди, которые являются профессионалами своего дела, как жаль, что таких людей очень мало». В реальной жизни выходит так, что какой ни будь Иван Иванович, над которым к примеру, нависла угроза лишения водительского удостоверения идёт самостоятельно на поклон к мировой судье того участка, где находится его дело. Иван Иванович наивно полагает, что судья его простит и поймет. Иван Иванович всю ночь мысленно репетировал пламенную речь. Войдя в зал судебного заседания он как проницательный оратор лаконично излил: «Я был трезвый. Много не пил, вон и в протоколе указал, что выпил с вечера сто грамм водки. Работаю таксистом. Это мой хлеб. Дайте мне только штраф или пятнадцать суток. Не лишайте меня прав». Иван Иванович надеяться, что судья сжалиться, войдет в его положение и оставит ему водительское удостоверение. Строгий судья, выслушав очередного несостоявшегося оратора, глазами, а иногда и прямым текстом (видя грубую некомпетентность) скажет: «Дурак ты Иван Иванович, и коза твоя дура! Иди домой. Держи ноги в тепле. Один и шесть. Пешие прогулки полезны. Будь здоров! Судебное заседание объявляется оконченным». Либо судья задаст вопрос Иван Ивановичу, а как на него ответить Иван Иванович не знает. Вот и выходит, как в том коротком анекдоте: Александр Друзь, так и не смог ответить на вопрос парня их Махачкалы: «Эй! Ты кто по жизни?!».

Почему же именно в России многие идут защищать свои интересы самостоятельно? Почему так выходит и в чем кроется эта причина? Думаю, основная причина заключается в том, что юриспруденция в России находится в девственном виде. Юриспруденция в России пока что лишь в зачатке. Поэтому я категорически не согласен, с теми, кто утверждает, что в России не выгодно заниматься юриспруденцией, так как юристов, как грязи. Юристов много, толковых мало. Выгодно, да ещё как. Правовая культура в России отсутствует напрочь. В европейских странах, каждая семья имеет собственного адвоката, у нас же простой обыватель элементарно не может понять разницу между нотариусом, юристом и адвокатом.

Кто должен формировать правовую культуру у населения? Правильно. Сами юристы и адвокаты. Когда я  слышу, что адвокат либо юрист отказывается от «тяжелых» статей (алкогольное опьянение, наркотики, изнасилование, убийство и т.д.

) лишь потому что он морально не может переступить через себя, я вижу еще одного несчастного человека, который идёт не своим путём, и которого рано или поздно «съест» конкуренция, так как будут всё чаще и чаще появляться те люди, которые понимают истинную миссию защитника – защищать.

Если защитник начинает рассуждать, что под колесами пьяного водителя может оказаться его родственник, что на месте изнасилованной может оказаться его дочь, то я могу лишь посоветовать: «Не надо, не развивай у себя паранойю.

Положи свой диплом в шкаф, сдай своё удостоверение в палату, найди другую работу, где милосердие и сочувствие приветствуется, церковь, детские дома, приюты для домашних животных. Именно там по складу своего характера ты будешь счастлив! Не делай зла не себе, не другим». Защитник должен быть хладнокровен, эмоционально и морально устойчив.

Учить законы могут многие, переступить через себя не каждый. Можно говорить, что по той или иной категории дел, сложилась государственная система, поэтому невозможно выиграть дело, но поэтому и невозможно, что у системы нет никого сопротивления со стороны адвокатов и юристов, а пара тройка защитников просто бесследно теряется в этом правовом океане.

Второй веской причиной того, почему люди идут в суды защищаться самостоятельно, является то как у простого обывателя телевидение и художественные фильмы сформировали образ адвоката и всей судебной системы в целом. В художественных фильмах иностранного производства мы можем видеть следующее: зал судебного заседания. Судья и суд присяжных.

Шикарный зал судебного заседания.

Адвокат в дорогом и красивом костюме широко расставив руки (словно распятый Иисус), стоя посередине зала, заканчивает свою пронзительную речь:«Ваша честь! Господа присяжные! Если кто-то в данном зале считает, что это женщина (обычно чернокожая), мать троих детей, в чем-то виновата, то пусть скажет это господу Богу на страшном суде! За нами правда! С нами Бог! За нами Америка!» Все хлопают. Среди присяжных радость, слезы и восторг. Судья, смотря на присяжных, эмоциями лица и глазами показывает, что тут мол разбираться, итак всё ясно, отпускает женщину под аплодисменты присяжных и счастливых американцев. Конец фильма. У зрителя формируется убеждение: адвокат должен быть оратором, в суде царит справедливость и понимание.

Обратив внимание на отечественного производителя, чаще всего мы сможем увидеть следующую картину: зал судебного заседания оформлен просто, обои как у меня на кухне, крашенные лавочки. Судья обычный человек. Ну просто свой в доску! Участник процесса и судья общаются простым и дружеским языком, с шутками и прибаутками. Адвокат обычно отсутствует, а если он и есть, то особой роли в суде не играет. У зрителя формируется убеждение: адвокат не нужен, в суде царит справедливость и понимание. Вот и идет человек самостоятельно в суд и сталкивается с жесткой реальностью, о которой я уже говорил выше.

Как найти грамотного адвоката и юриста? Юристов много, как не попасть на мошенника?

Во-первых, адвокат, юрист должен уже на первичной консультации рассказать, тактику и стратегию ведения вашего дела. Настоящий адвокат не боится того, что он все расскажет и клиент пойдет самостоятельно защищаться, так как знает, что клиент, даже все выслушав, не справится самостоятельно, по причине отсутствия опыта, и с большой долей вероятности вернетесь к нему вновь.

Во-вторых, обращайте внимание на речь адвоката, то как он говорит, грамотность речи, в конце концов именно он будет за вас общаться с судьёй отстаивая ваши интересы.

В-третьих, поинтересуйтесь у адвоката, юриста его положительной судебной практикой, пусть покажет. На словах он может быть и Лев Толстой, а на деле человек простой.

Любой толковый юрист хранит и собирает свою практику, так как понимает, что это очень важно.

В том, что вы попросите показать практику, нет ничего зазорного и удивительного, так как врач славиться вылеченными пациентами, священник своими проникновенными и ободряющими речами, а юрист, своей победной практикой.

Так можно ли выиграть дело в суде самостоятельно? Безусловно, что да. Случаи бывали, неоднократно, но стоит ли оно того. Время, деньги, стрессы.

Напоследок хочется добавить, что как права народная мудрость, когда говорит: «Не зная броду, не лезь в воду», «Скупой платит дважды, глупый трижды».

Надеюсь, что моя публикация будет кому-то полезна в ответе на вопрос: «Можно ли, не обращаясь к юристам и адвокатам, выиграть дело в суде самостоятельно?».

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector