Есть ли будущие у наших семейных отношений

Часто считают, что традиционность навсегда отмечена знаком качества и забетонирована в опыте поколений. Зачастую знак равенства между традиционным и хорошим ставят «по умолчанию». Но стоит вспомнить хотя бы, что насильственные браки на Кавказе — это дань традиции, и равенство перестает быть очевидным.

Есть ли будущие у наших семейных отношений

Еще один «железный» аргумент — это естественность, спорить с ним так же сложно, как с родительским «мама сказала», то есть почти никак. Семью принято считать естественным воплощением наших природных инстинктов.

На деле же, при любом разговоре о традиционных ценностях за скобки выносится долгая история брачных отношений — с полигамией, многоженством (реже — многомужеством), браками по расчету (а еще точнее — по воле родителей), полным бесправием женщины и другими прелестями традиционного уклада.

Любовь оказалась центральным элементом семейных отношений не так уж давно. Чего стоит высказывание Монтеня: «Удачный брак, если он вообще существует, отвергает любовь и все ей сопутствующее; он старается возместить ее дружбой».

Сейчас браки по расчету существуют, но оцениваются с презрением, а семью превозносят как союз двух любящих людей. В эпоху Монтеня брак считался надежным в той мере, в какой исключал любовь.

Привычную форму брак приобрел только в прошлом веке. Нуклеарная семья: гетеросексуальная пара с одним или двумя детьми — феномен XX столетия.

Гетеросексуальные отношения всегда выстраивались вокруг социальных институтов, связанных с деторождением — продолжения рода, наследования, передачи собственности.

Как часть социального порядка брак был основан скорее на рациональном расчете, исключая такой анархический по своей природе элемент, как любовь.

Основная цель семьи в такой ситуации — поддержание социального порядка и демографической политики государства. Автономия чувств идет вразрез с его интересами.

В негосударственных обществах люди живут в сложных родоплеменных структурах, далеких от всем привычной моногамной семьи. Парные отношения, которые мыслятся западной культурой еще от Адама и Евы, долго не были нормой, а формы брака всегда различались между культурами.

Многоженство встречалось в Древнем Египте, Месопотамии, Иране и Индии, а в мусульманской культуре сохраняется и по сей день. Полиандрия — то есть многомужество — хоть и значительно реже, но все же имела место.

Например, в индуистских и буддистских общинах в Гималаях несколько братьев традиционно женились на одной невесте. Обычай служил чисто практическим целям: он позволял братьям сохранить унаследованную землю, а не дробить ее между всеми родственниками на крошечные части.

Традиция просуществовала вплоть до XX века и сошла на нет только, когда экономика позволила от нее отказаться.

В Ветхом Завете не единожды встречаются упоминания этого явления. У царя Соломона было 700 жен и еще 300 наложниц.

Послужной список царя Давида получился не столь внушительным: с точностью он включает 18 женщин разного статуса — жен и наложниц. Исключением не стали и праотцы еврейского народа Авраам и Иаков — оба они были многоженцами.

В Библии прописан и принцип левирата — он делает многоженство обязательным для тех, чей брат оставил вдову без наследника.

В Древней Греции многоженство считалось недостойным варварским обычаем, но «поход налево» оставался абсолютно легитимной практикой. Законный брак служил сугубо продолжению рода.

Одновременно открыто существовала культура блудниц-гетер. Она не была простым аналогом проституции. Жены не имели права голоса и во всем подчинялись мужу. Статус же гетеры давал женщине независимость и свою порцию «паблисити».

Гомосексуальность для греков была нормой, если не сказать институциональной практикой. Она носила педагогический характер: эротические отношения зрелого мужчины были допустимы только с юношей, зачастую — его учеником. Бисексуальность была нормой и в Риме.

Есть ли будущие у наших семейных отношений

Ужесточение семейного кодекса приходит на смену удовольствиям уже в эпоху Средневековья. Деторождение оказывается в центре сексуальной политики церкви. Cемейные отношения целиком и полностью подчиняются демографическим запросам.

Аборты приравнивались к убийству, а прерванный половой акт считается страшным грехом. Этот запрет восходит еще к библейскому эпизоду, связанному с Онаном.

Обычно его интерпретируют как недопустимость мастурбации, хотя речь здесь идет, на самом деле, об отказе исполнить обычай левирата.

«И сказал Иуда Онану: войди к жене брата твоего, женись на ней, как деверь, и восстанови семя брату твоему. Онан знал, что семя будет не ему, и потому, когда входил к жене брата своего, изливал [семя] на землю, чтобы не дать семени брату своему. Зло было пред очами Господа то, что он делал; и Он умертвил и его».

Отношения начинают строиться вокруг акта деторождения. Удовольствие же становится случайным бонусом, а то и совсем исключается из семьи.

«Современный» тип государства и города появляется в Средневековье. Тело, по мнению медиевиста Жака Ле Гоффа, становится центральной метафорой его институтов. Оно же, как описывал Мишель Фуко, «подчиняется отношениям власти» Тело вписывают в политику и контролируют в государственных целях.

Этот контроль — не только наказания, но и «инвестиции» в жизнь и рождаемость. Места любви в этой схеме немного, а семья в ней служит утилитарным целям. Зачатие считалось единственной целью секса. Даже в рамках законного брака «слишком пылкая любовь к жене» оставалась «прелюбодеянием», как утверждали церковники.

Узы брака должны были стать стоп-сигналом для желания — прежде всего, желания женщины. То, что негласно позволялось мужчинам, для женщины лежало в зоне табу, прежде всего, из-за ее репродуктивной функции. Только во второй половине ХХ века внимание смещается с рождения детей на отношения внутри пары.

К тому же долгое время брак оставался скорее дипломатическим решением: его заключали, чтобы установить связи, выгодные для семей жениха и невесты — заключить перемирие или стратегический союз, поправить дела поиздержавшегося рода или завладеть новым имуществом.

Мезальянсы не были допустимы, а с мнением брачующихся — особенно невесты — мало кто считался. Если мужчина мог жениться по любви, то женщина оказывалась в куда более уязвимом положении: и юридически, и материально она зависела сначала от отца, а затем — от мужа.

Например, американки не могли владеть собственностью до середины XIX века: даже доходы работающей женщины целиком принадлежали ее мужу.

Акт «передачи» девушки из отцовского дома в мужнин мало чем отличался от культуры обмена женщинами в первобытных племенах.

Как заметил антрополог Клод Леви-Стросс, брак выступал способом установить дипломатические связи между ними. Женщина в этой схеме была фигурой обмена. Любовь начала проникать в брак с конца XVIII века.

Англия сделала поворот в сторону супружеской любви в эпоху королевы Виктории.

Впрочем, брак по любви еще долгое время оставался в статусе work-in-progress: даже не находя «свою половинку», женщина была вынуждена выйти замуж. К тому ее подталкивало общественное мнение и отсутствие равных с мужчиной прав: она неминуемо нуждалась в покровительстве, по крайней мере до тех пор, как женщины не обрели свой голос в движении суфражизма.

Привычная всем модель: мужчина-добытчик, женщина-домохозяйка и несколько детишек — это и есть нуклеарная семья, которую обычно называют традиционной.

Но семья, как и любой социальный институт, не замирает во времени и пространстве — скорее, наоборот, она изменяется вместе с обществом и зависит, прежде всего, от экономики. Нуклеарная модель стала порождением индустриальной эпохи.

Для эпохи доиндустриальной были характерны большие семьи: люди жили на земле, а для ее обработки требовалось много рук. Индустриальный переход со всеми вытекающими — развитием городов, заводов и фабрик — требовал от людей большей мобильности.

Постепенно они перебираются в город, где их ждет ускоренный ритм жизни, фордовский конвейер и «малогабаритки» вместо родных гектаров земли. Неминуемо меняется и структура семьи: молодые пары отделяются от родителей и ограничиваются несколькими детьми, разные поколения перестают жить вместе, семья становится меньше.

За идиллическим фасадом 50-х скрывалась непривлекательная изнанка: «синдром домохозяйки» — депрессии и нервные срывы женщин, буквально запертых в «золотой клетке», — был повсеместным.

Впрочем, пытаться вернуться к этой модели можно примерно с тем же успехом, как уговаривать пересесть с автомобиля на конного извозчика. То есть можно сколь угодно говорить об экологичности этого способа передвижения, но прогресс остановить невозможно, как и повернуть время вспять.

Есть ли будущие у наших семейных отношений

Это еще не значит, что по семье пора петь панихиду: индустриальная эпоха не искоренила большие семьи, но они перестали быть повсеместной нормой.

Эпоха с приставкой «пост» породила огромное пространство выборов: нуклеарная модель может быть лишь одним из них, но не всеобщей универсалией. Чтобы вернуть ей доминирующую роль, пришлось бы заморозить развитие человечества.

Семья нуклеарного типа была идеальным решением для массового и централизованного общества.

По мере распада традиционного уклада общество все больше атомизируется. Там, где есть индивидуальность и свобода передвижения, появляется и разнообразие — единая для всех норма утрачивает свою силу.

Семья перестает быть экономической единицей выживания.

Если еще полстолетия назад она была насущной необходимостью: например, французские женщины получили право работать без разрешения мужа только в 1965 году, да и ведение быта в одиночку было затруднительным до изобретения мультиварки и стиральной машины, — сейчас практическая компонента брака все больше отпадает. Люди могут жить поодиночке.

Со второй половины ХХ века семья перестает быть детоцентричной: фокус внимания смещается с детей на отношения между партнерами.

Бейби-бум послевоенных 50-х годов породил безусловную ценность ребенка: даже испытав серьезный кризис отношений, родители не разводились ради детей, ради них же могли отказаться от карьеры. Студенческие бунты 1968-го и сексуальная революция, эпоха эклектики и распада старого социального порядка — это и кризис буржуазной семьи.

Индивидуализация значит, что человек уже не готов жертвовать собой — карьерой, успехом и даже сиюминутным удовольствием — ради запросов социума или государства.

По мнению психолога Дэвида Элкинда, семья становится взрослоцентричной: родители готовы переехать в другой город ради карьеры, пусть даже для детей это — не самая комфортная ситуация, а могут и просто развестись — воспитать ребенка в одиночку становится экономически возможным. К тому же развитие контрацепции породило и культуру чайлдфри.

Решение обменяться кольцами становится все более свободным выбором. Мы можем оставаться одиночками или находить партнеров — одного избранника или оставить отношения открытыми.

Обратной стороной медали становится тирания выбора: бесконечная тревога о правильности наших решений.

Романтическая жизнь XXI века — это по большей части серийная моногамия: периодическая смена партнеров вместо одного брака на всю жизнь. Сталкиваясь с бесконечным выбором: от сортов сыра на полке универмага до эмоциональных привязанностей — мы старательно пытаемся найти лучшее.

Психоаналитики отмечают неспособность современных людей к длительным любовным отношениям. Кажется, в атомизированном мире защитные механизмы невротиков и страх перед близостью перешли на все общество в целом. Какие перемены к этому привели, а главное — что за этим стоит?

«Культура окончательно превратилась в нарциссическую, куда менее озабоченную любовью и желанием, а куда более — поиском быстрого удовлетворения», как об этом пишет психоаналитик Рената Салецл.

Или мы научились мыслить настолько рационально, что отвергаем миф о «единственном и неповторимом»? Но факт остается фактом — романтические отношения меняют свой формат, а люди все меньше спешат скрепить себя узами брака, как не стремятся и завладеть имуществом или обрести стабильность.

Читайте также:  Как быть нужен совет гадалки

«Отсутствие обязательств — новая волна в отношениях», — характеризует современность Салецл. Причина тому — смещение возрастных границ.

Вопрос «кем я стану, когда вырасту» перестает быть стыдным даже в тридцать лет.

Традиционнов взросление было отмечено освоением главных социальных ролей: работника, супруга и родителя. Миллениалы же тратят намного больше времени на учебу, поиски себя и выбор партнера. Это реакция на новую реальность: перед нами слишком много способов проживать жизнь, чтобы к двадцати годам наверняка знать подходящий.

У нас есть возможность в одночасье сменить работу или место жительства (вплоть до другой страны), а запрос на новые профессии рождается с такой скоростью, что, получая образование, мы не знаем, будет ли оно актуально к моменту выдачи диплома.

Человек испытывает неуверенность, а вслед за этим — откладывает важные решения. К тому же меняется и тип социализации: она все больше уходит в интернет. Виртуальные знакомства не просто подменяют реальные: исследователи замечают, что в интернете снижается и способность к эмпатии.

Человек больше погружается в себя, нежели выстраивает зрелые эмоциональные контакты.

Возродить брак образца 50-х значило бы «насильственно вернуть женщину на кухню» и «запретить противозачаточные средства и исследования по половой биологии, которые способствуют независимости женщин и внебрачному сексу, что дает возможность ослабить связи семьи», как с иронией отметил социолог Элвин Тоффлер.

Есть ли будущие у наших семейных отношений

Для этого необходимо и снизить уровень экономического развития, чтобы люди просто не смогли выживать поодиночке. Слишком похоже на выдержку из антиутопии, чтобы быть правдой. Впрочем, именно так действует логика консервативного поворота. Мобилизация пролайферов, исключение ЛГБТ-людей из брачных отношений, «закон о пропаганде нетрадиционных семейных отношений» и проникшая в школы консервативная риторика о многодетных семьях — попытка государства отбросить общество к точке, которую оно уже прошло.

Вступая в игру против низовой модернизации — то есть устремлений самого общества, — государство обречено на провал. Чем больше государство «настаивает» на официальных браках, тем чаще люди не заключают их вообще.

По мере того, как семья отдавала свои функции другим институтам: образование — школе, заботу о здоровье — больницам, ее утилитарное значение уступало место любви. Конечно, любовь — весьма хрупкая основа для семьи, но сейчас она — пожалуй, единственное оправдание союза двух людей.

Там, где есть любовь, государству делать нечего — автономное, если не сказать, анархическое, это чувство не вписывается в государственную нормативность.

То есть государство может сколько угодно препятствовать гомосексуальным бракам, но оно никогда не запретит любить, может предлагать материнский капитал и наращивать патриархальную риторику, но не заставит людей изменить свой личный вектор развития.

Какая семья заменит нуклеарную? На смену штампу в паспорте придут контракты, регулирующие имущественные отношения партнеров? Или брак сохранит себя как символический жест? Вопрос — даже не в форме партнерства, а в разнообразии вариантов.

Самое определенное, что можно предположить, — спустя время мы не найдем преобладающей модели семьи, вместо этого — множество индивидуальных траекторий.

Гостевой брак как эффект ускоренного ритма жизни, индивидуализма и все большей экономической независимости от другого, моно- или полиамория, жизнь с партнером своего или противоположного пола и даже отказ от романтических отношений — палитра выборов становится шире, как и само понимание семьи.

Борьба за гендерное равенство, новые ценности, стирание границ личного и рабочего пространства — все это меняет и характер наших отношений.

Никто не говорит, что семья умрет, скорее — изменится до неузнаваемости, когда в ее эпицентре останется только частное — то, что долгое время отодвигалось на периферию.

Какой будет типичная семья в 2050 году: прогнозы ученых

Есть ли будущие у наших семейных отношенийИзображение:  Thierry Fousse

Пандемия показала, каким быстрым трансформациям подвержена наша жизнь, стандарты и правила в социуме. Какой же будет типичная семья через 30 лет? Прогнозы футурологов могут очень вас удивить.

Оправдались ли прогнозы на 2020 год, которые Центр исследований семей при Кембриджском университете сделал 16 лет назад? Как доказывает The Guardian, почти во всем, кроме темпов технологического развития и влияния соцсетей на нашу жизнь.

Ошеломляющее предсказание, что жизнь с двумя биологическими родителями станет скорее исключением, подтвердилось. Более половины детей в США, например, живут с новыми мужами или женами родителей или только с одним из родителей (в каждой третьей семье).

К слову, растет количество детей, биологические родители которых никогда не планировали жить вместе — в основном это женщины, которые заводят детей «для себя»..

В целом исследовали две тысячи семей Великобритании, чтобы определить, как выглядит типичная британская семья сегодня. Ученые также проводили сравнение с аналогичной семьей из США.

Выяснилось, что типичная британская семья это: люди, которые вместе проживают, но не регистрировали брак, у них 1-2 детей и один домашний любимец. Семей такого типа в Великобритании становится все больше.

У каждого второго ребенка в этой стране родители не зарегистрировали брак, тогда как в 2004 таких было только 25%. Из-за экономической неуверенности люди отдают предпочтение совместному проживанию, а не браку. 

В том же исследовании говорилось об увеличении срока социальной зрелости. Действительно, сегодня молодежь взрослеет позже: за 20 лет количество взрослых молодых людей, живущих вместе с родителями, выросло на 46%.

Чего же можно ожидать через три десятка лет? Этим вопросом снова задались исследователи в Кембриджском университете, а известный британский футуролог доктор Иен Пирсон (Ian Pearson) делится своими идеями.  

Сейчас уже существуют люди, которые не хотят находиться в отношениях, а просто через интернет договариваются о рождении общего ребенка. Их немного, но это количество постоянно растет.

Такие пары планируют финансово заботиться о ребенке, но жить он будет с одним из родителей, а другой время от времени будет общаться с ним.

Через 30 лет мужчины значительно чаще будут становиться тем человеком, который воспитывает ребенка без партнера и вообще рождает «для себя». Уже сейчас в Великобритании и США есть определенное количество одиноких мужчин, которые заводят детей от суррогатных матерей.

И речь не о гомосексуалах, а о гетеросексуальных мужчинах, которые хотят воспитывать потомков, но не планируют постоянных отношений с одной женщиной. Ученые утверждают, что одиноких пап по собственному желанию станет больше.

Что касается одиноких мам, то это чаще будет выбор и план, а не следствие неудачных отношений с отцом ребенка. К тому же будет расти возраст, в котором женщины планируют впервые рожать.

Благодаря биогенетическим технологиям девушки, которые замораживают свои яйцеклетки, смогут стать мамами и в 50, и в 60 лет.

Футурологи считают, что большинство одиноких женщин до 40 лет будут достигать социальной и финансовой стабильности и только после этого будут становиться мамами.

Есть ли будущие у наших семейных отношенийИзображение: Thierry Fousse

Чем чаще люди будут рожать вне отношений, тем больше мальчиков и девочек будут нуждаться в социальной защите. Поэтому появится право ребенка знать обоих родителей. Уже сейчас в Великобритании существует законопроект, по которому государство будет пытаться установить отца каждого малыша, если никто добровольно не называет себя таковым. Женщина должна указать возможные варианты.

Мужчинам будут проводить тесты ДНК, за которые сначала платит государство. Но после установления отцовства именно этот мужчина будет возмещать все издержки на его поиски. И, конечно же, будет платить алименты.

Футурологи считают: какими бы ни были отношения между мамой и папой ребенка, государство позаботится о том, чтобы оба родителя принимали участие в жизни ребенка хотя бы материально.

Большинство детей будут жить, как и раньше, с мамами или еще и с их новыми семьями. Футурологи считают, что через 30 лет люди гораздо чаще будут искать работу в новых странах, регулярными станут переезды. Даже в полных семьях типичным может быть выбор, когда на новое временное место едут только мужчины.

Все это может еще больше отдалить пап. Но на помощь семьям придут новые технологии: развитие дополненной реальности, а также способы имитировать реалистичное физическое взаимодействие между людьми, пока они на самом деле далеко друг от друга.

Члены семьи, которые живут в разных странах, будут более вовлечены в свою семейную жизнь дома вместо того, чтобы тратить время и деньги на поездки. В частности, на праздники будут собираться чаще виртуально, чем в реальности.

Отцы, живущие отдельно (временно или постоянно), могут занять особую нишу в жизни своих детей: дистанционно больше играть, учить и общаться, чем другие родные. Однако это не работает с уходом за малышом.

Есть ли будущие у наших семейных отношенийИзображение: Thierry Fousse

Бабушек и дедушек у каждого ребенка станет значительно больше. Ведь в 2050 году люди будут жить немного дольше (в среднем на 5 лет), чем сейчас, поэтому малыш застанет четыре поколения семьи.

И хотя продолжительность жизни мужчин все еще будет отставать от женщин, три-четыре прабабушки и хотя бы один прадедушка будут достаточно здоровыми, чтобы проводить время с ребенком. К 2050 году пожилых людей будет вдвое больше, чем дошкольников. В среднем через 30 лет в семьях будет больше бабушек и дедушек, чем детей.

Тем более рождаемость снижается из-за задержки с созданием стабильных отношений или семьи и желанием иметь лучшую карьеру до создания семьи.

Рецензент журнала Futurist Лейн Дженнингс предлагает заменить нуклеарную семью «общественными домохозяйствами», в которых есть несколько «опекунов для детей», что, по его словам, характерно для Азии и Африки. То есть существует версия, что разные поколения семей будут поддерживать более тесные связи, чем сейчас: пенсионеры будут активнее няньчиться с малышами, больше помогать, но и вмешиваться в жизнь молодых.

Рост количества пожилых людей означает, что будет больше тех, кто будет нуждаться в уходе. Но футурологи убеждены, что за это время робототехника разовьется достаточно хорошо, чтобы искусственные сиделки помогали пожилым. Поэтому в большой многопоколенной семье будет один ребенок, несколько бабушек, дедушек, прабабушек и будут пользоваться услугами робота.

Работа до сих пор в значительной степени это враждебная среда для семейной жизни. Сейчас людям приходится ставить бизнес-интересы выше семейных. Но когда работать дистанционно станет нормой, люди будут проводить гораздо больше времени дома, чем в офисах, которые постепенно будут вообще отходить в прошлое.

Читайте также:  Как сложатся дальнейшие отношения

Конечно, конкурентоспособными будут лишь те специалисты, которые выберут одну из двух эффективных стратегий. Первая: четко отмежеваться от домашних дел на время работы, и наоборот. Скажем: «Дети, не мешайте, мама работает» и «Вы обратились после 21:00 — простите, в это время я с семьей, позвоните, пожалуйста, завтра».

Это уже вполне типичное для фрилансеров поведение сегодня. Впрочем, футурологи говорят, что его будут выбирать все меньше, а привычной станет вторая стратегия: гибко реагировать на потребности близких и требования как к специалисту. То есть, весь день лавировать между работой и семьей.

Например, так: заниматься маркетинговыми подсчетам, пока готовится обед, делать презентацию в парке, когда дети играют рядом, отложить проект, потому что малыш ушиб ногу, а потом дорабатывать его, когда все дома уснут. Это эффективно, но изнурительно, поэтому ученые уверены, что к тому времени в развитых странах введут четырехдневную рабочую неделю.

Три выходных дня должны стать табу для дел, а пойти только на отдых с семьей и на личное время человека, который должен восстановить силы. Это поможет сбалансировать сферы работы и семьи.

Технологические и финансовые сдвиги многим людям упростили миграцию в разные страны. Соцсети позволяют общаться молодежи с разных континентов.

Да и поездки по всему миру становятся не такими типичными, как туристическая неделя, а иногда длятся долго и позволяют завести близкие отношения.

В Великобритании за последние 20 лет многорасовых семей стало втрое больше, а к 2050 году это число вырастет в 8 раз.

Для детей станет вполне привычным видеть национальное многообразие в своем классе. А педагоги будут приучать с интересом и деликатностью воспринимать различные обычаи, народные традиции и особенности. Школьник невольно будет чувствовать себя «гражданином мира».

Исследователи прогнозируют, что к 2050 году типичным сексуальным поведением для человека будет серия моногамий, то есть создания на несколько лет одной семьи, а потом — другой. К этому будет подталкивать современный стиль жизни: человек ищет лучший вариант для себя — неважно, это товар, сериал или спутник жизни.

Однако это не единственная тенденция. В противоположность поведению взрослых современные подростки уже сейчас мечтают о классических традиционных ценностях: брак на всю жизнь. И через 30 лет группа уже зрелых людей, которые хотят это реализовать, будет хоть и не основной, но достаточно большой.

Есть ли будущие у наших семейных отношенийИзображение: Thierry Fousse

В целом подростки сейчас — не свободолюбивые бунтари, а значительно более благонадежные люди, чем их родители. В этом можно убедиться, если почитать сочинения молодежи, особенно фанатское творчество по мотивам аниме, комиксов, любимых фильмов.

Одна из самых популярных тем, о которой пишут сотни парней и девушек, это поиск родной души на всю жизнь или так называемой истинной пары: людей объединяют, например, одинаковые родимые пятна или же они видят те цвета, которые другим невидимы.

Эти идеи уже вышли на уровень «андеграундных убеждений», поэтому футуристы убеждены, что все больше молодых людей будут дольше искать себе пару и будут более разборчивы. А когда построят стабильные отношения, будут стараться сохранить их как можно дольше — и не имеет значения, зарегистрирован ли этот брак официально.

Cоюз без брака и упрека: что ждет семью в будущем?

Одни из нас наслаждаются теплом семейного очага, другие мечтают найти свою вторую половинку… Однако многовековой институт человеческих взаимоотношений — брак -постепенно сдает свои позиции.

В шкале ценностей современного человека любовь и серьезные отношения все реже занимают первое место. Интересно, что от свадебного алтаря теперь бегут не только мужчины, но и женщины, нередко обгоняя представителей сильного пола. Согласно статистике, каждая пятая девушка, живущая в городе, исключает из своей жизни брак.

Для кого-то печальным уроком послужила несчастная семейная жизнь родителей, для кого-то — опять же, статистика, безжалостно демонстрирующая, что каждая третья попытка построить семью обречена на провал. Зачем же тратить время и силы на возведение воздушных замков, если можно посвятить себя карьере, хобби, да и просто себе самой, любимой?

фото: flickr.com

Демографы бьют тревогу: в больших городах регистрируется все меньше и меньше браков. Горожане, живущие в условиях, приближенных к гонкам «Формулы-1», попросту не имеют времени на создание семьи.

Исследование, проведенное университетом Чикаго, показало, что типичные жители мегаполисов проводят большую часть взрослой жизни неженатыми и незамужними — либо в полном одиночестве, либо бегая на свидания.

Последнее становится не столько процессом поиска постоянного партнера, сколько захватывающим увлечением.

Приятнее выпить по чашечке кофе с незнакомцем, через пару дней поужинать в романтической атмосфере в ресторане, спустя неделю испытать радость близости и… забыть об этом, чем строить ячейку общества.

Это ведь занятие серьезное, отнимающее много сил и времени. Так что может показаться, что в большом городе нет места семье, есть только место сексу!

Ученые, изучающие психологию пар, установили: в поисках партнера люди склонны завязывать два типа отношений — деловой и родственный.

Для первого типа характерны непродолжительные и достаточно поверхностные взаимоотношения при отсутствии серьезных обязательств друг перед другом. Мужчину и женщину в таком союзе могут объединять совместные интересы: например, любовь к искусству или спорту.

Собственно, и начинаются подобные отношения, когда незнакомые до той поры люди встречаются на выставках, кинопоказах, приемах, в спортклубах и других общественных местах. Как правило, это те, кто не заинтересованы в создании долгосрочных союзов: они независимы, успешны в карьере, имеют определенное положение в обществе.

Согласно исследованиям, деловой тип отношений распространен в основном среди горожан.

Второй тип отличают встречи в кругу семьи, друзей и коллег по работе. Родственный союз, как утверждают психологи, более основателен и нацелен на серьезные, продолжительные отношения.

Такие пары намного больше времени уделяют совместным покупкам продуктов, домашним обедам и ужинам, посещению гостей и обустройству быта.

Именно это помогает романтическим отношениям постепенно выстраиваться в семейные.

Мнение эксперта: Ирина Григорьерва, кандидат психологических наук, психотерапевт:

«Какие процессы влияют на изменение традиционных семейных отношений? В современной семье все больше заметна изолированность супругов друг от друга. Каждый сам по себе.

Отчасти это связано со стремлением многих женщин занять мужскую позицию — более твердую, ориентированную на успех в обществе. Женщина уходит из семьи, поскольку для нее важно реализовать себя в роли хозяйки и матери, но и обязательно получить признание в профессиональной сфере.

Ярче проявляется соперничество между супругами. В современной традиционной семье чувственные отношения становятся второстепенными.

По прогнозам американских исследователей, очень внимательно изучающих семейный вопрос, рост числа одиноких мужчин и женщин, которые живут со своими детьми, не остановится.

Появится так называемая виртуальная семья.

Все эти процессы, помимо каких-то внешних факторов, в большой степени обусловлены нарциссичностью современного человека, все менее и менее способного любить кого-либо, кроме себя.

Люди зациклены на собственных достижениях, которые для них дороже чувств. Большее удовольствие современному человеку доставляет не любовь, а власть, достижение множества возможностей. Сегодня выбор партнера во многом зависит от того, насколько тот похож на нас самих, а не от того, насколько уникален сам по себе».

Семья в маленькой деревне

Данные социологов свидетельствуют о том, что наиболее крепкие семейные союзы заключаются в небольших городах и населенных пунктах. Девушки «берегут себя» для мужа и не позволяют себе легкомысленно менять партнеров. «В этом есть закономерность, — утверждает социолог Александр Максимовский.

— Молодые «провинциалы» стремятся уехать в большие города, в результате для оставшихся в этой местности юношей и девушек выбор спутников жизни заметно ограничивается. Чем меньше возможностей к смене партнеров, тем крепче союз. В этом случае срабатывает еще и инстинкт продолжения рода».

фото: flickr.com

Тяготение к прочному, патриархальному браку характерно также для азиатских наций, где испокон веков семья — основа сохранения рода.

Интересно, что даже в западных странах, где сыновья и дочери Востока выбирают более современный стиль жизни, стремление к патриархальной семье ими не утрачивается.

В ней мужчина по-прежнему — глава дома, тогда как удел женщины — обустройство быта и воспитание детей.

Аналогичная модель отношений, нацеленная на укрепление семьи, наблюдается среди обеспеченных людей. Часто прочность таких союзов прямо связана с семейным бизнесом: чем крепче семья, тем он успешнее, а от этого зависит финансовое благополучие.

Мнение эксперта: Мария Арбатова, писательница, феминистка:

«Изменятся ли семейные отношения в ХХI веке? Безусловно. Самая популярная сегодня модель семьи в Швеции — стране, наиболее полно освоившей либеральные ценности, — называется «самбу».

Это брак без штампа и церковного обряда, но с четкими системами финансовой ответственности, особенно за детей. Данный тип семьи существует по законам, объединенным в шведском брачном кодексе. Там, кстати, четко прописано, что бытовые проблемы супруги делят пополам.

Достоинство самбу в том, что, желая расстаться, люди не идут разводиться, а просто разъезжаются, что менее болезненно.

Читайте также:  Как скоро я обрету свою любовь

В нашей стране, в отличие от Швеции, государство не умеет и желает собирать алименты на детей разведенных женщин.

Признавая, что 70% экономики находится в тени, оно объявляет алименты с видимой части доходов, чем помогает мужчинам обворовывать собственных детей.

Женщины в наших семьях по-прежнему не защищены от сексуального и бытового насилия. Согласно сводкам МВД, в домашних разборках ежегодно гибнет 12 000 женщин…».

Все эти факты подводят к мысли о том, что современная семья в своем привычном виде — исчезающий вид. Твердо говорить об этом пока рано. Вместе с тем иные виды союзов с годами обретают более четкие черты. Вот некоторые из них:

Гражданский брак: Одна из наиболее популярных альтернатив традиционной семье. Отношения не оформляются юридически. Нет свадебного ритуала — нет и тяжелого бракоразводного процесса с разделом имущества. В гражданском браке оба партнера сохраняют финансовую и социальную независимость.

В случае несовместимости расставание спустя год или два совместной жизни оказывается не столь болезненным. Гражданский брак хорош и для того, чтобы понять, насколько партнеры готовы к семейной жизни. Если становится очевидным, что союз крепок, можно зарегистрировать отношения.

Часто гражданские супруги прибегают к услугам юристов в случае беременности жены, оформляя денежную ответственность за ребенка.

Неполная семья: Семья, в которой либо мужчина, либо женщина воспитывает ребенка самостоятельно. Психологи предполагают, что скоро таких семей станет в два раза больше — многие сознательно сделают такой выбор.

Второго родителя заменит бабушка, дедушка либо нанятый воспитатель.

Рост числа неполных семей обусловлен, с одной стороны, демографической ситуацией (на 100 двадцатилетних девушек сегодня приходится примерно 89 мужчин), с другой — тем, что мужчины после развода берут на себя больше ответственности.

Временная семья: Она лишь отчасти напоминает традиционную семью — с той лишь разницей, что молодые супруги живут вместе два-три месяца, после чего на некоторое время разъезжаются.

Этим преследуется стратегическая цель: не остаться одному в «тихий» период жизни, то есть в старости. Пока же можно вкушать прелести совместной жизни периодически.

Этот вид семьи, согласно статистике, оказался особенно востребован среди тридцатипятилетних жителей Германии.

Шведская семья: Это легитимная форма полигамии. Научно доказано, что не только мужчины, но и женщины склонны к связи сразу с несколькими партнерами. Шведская семья — союз, в котором супруги принимают природную потребность друг друга. Однако такие семьи, как правило, недолговечны.

Однополая семья: Подтверждением тому, что такие союзы становятся социально признаваемые, является тот факт, что во многих странах (и их число постоянно увеличивается) разрешено оформлять их юридически. Гомосексуальным семьям все чаще разрешается усыновлять детей.

Скорее всего, в новом ХХI веке мы увидим еще не одну популярную и причудливую вариацию отношений, которые будут именоваться семьей. В любом случае, психологи убеждают нас, что внезапной семейной революции не будет, а вот эволюция традиционного брачного союза не заставит себя долго ждать. Может быть она уже началась?! Хорошо это или плохо — покажет время.

Есть ли будущее у нашей семьи? Не трачу ли я время не на того человека?

Вопрос психологу:

Здравствуйте! Мы с супругом уже почти 5 лет вместе, 2 из них в браке. Как и у многих пар, у нас случаются ссоры, но на протяжении последнего года эти ссоры стали перетекать в жуткие скандалы с оскорблениями и обидными слова от мужа, моими слезами, криками и применением силы (муж может меня толкнуть на диван, схватить за руки, скрутить меня).

После таких скандалов мне кажется, что я больше не могу жить с этим человеком, после тех слов, что он говорит. . . Вместе с тем, мне не хватает от него внимания, нежности, проявления чувств. Раньше это все было. Во время скандалов не раз заходил разговор о разводе. Я ловлю себя на мысли, что это конец. Но проходит пару дней-я остываю, и прежней решительности. Меня уже нет.

Он извиняется, меня гложет обида, но все продолжается. Я много раз пыталась разговаривать с мужем о наших проблемах, но подобные разговоры ему не нравятся и он начинает злиться. Но он говорит, что любит. А я. . . я не знаю. Иногда думаю, что это просто привычка. В сентябре 2014 я устроилась на работу. Спустя полгода коллега начал уделять мне внимание.

Мне это было безумно приятно, да и молодой человек мне очень понравился. Может это смешно, но он тот, кого я всегда представляла в роли своей половинки(высокий, широкоплечий, сильный, властный, пользующийся авторитетом в коллективе, наглый, в тоже время заботливый и мягкий со мной. К тому же он очень похож на мою первую любовь).

я сразу сказала ему о том, что я замужем и у нас ничего не может быть. Только общение на работе, а по работе нам приходилось много общаться. Он продолжал окружать меня внимание, его отношение ко мне стали замечать окружающие. Постепенно началось общение в соц. сетях. Но это только флирт, ничего большего я себе не позволяла.

Меня грызла совесть за общение с коллегой и несколько раз я пыталась порвать всякое общение с ним, но позже понимала, что мне очень этого не хватает и настроение не то, и все не так. . . и мы снова общались. Спустя 4 месяца нашего общения пришло время нашего с мужем переезда. О предстоящем переезде я знала за год.

И вот я стала думать, а стоит ли нам продолжать наши семейные узы. . . ведь кроме скандалов и претензий у нас, по большому счету, ничего уже не было. Я думала, есть ли у нас с мужем будущее или мы просто тратим время. Боялась ехать с ним на другой конец страны. Не хотелось потом возвращаться как побитая собака к родителям.

В тоже время коллега просил не уезжать, а задержаться и дать возможность объясниться со мной. Мы с мужем решили, что он летит один, а я, если мы поймем, что нам это нужно, прилечу через месяц. Я была уверенна, что не захочу лететь к нему, если немного побуду одна. Я уволилась и мы с мужем уехали к родителям в отпуск, после чего он должен был лететь на ПМЖ в новое место.

Спустя 2 дня отпуска, я поняла, что всё же нужно лететь вместе. Как он без меня там? Да и не так легко перечеркнуть 5 лет, решила, что нужно дать шанс нашим отношениям и лететь. Я взяла билет и мы полетели вместе. Вот уже 3 месяца мы на новом месте. Первые 2 месяца все было хорошо. Я думала конечно, о коллеге, скучала, вспоминала, но считала, что все сделала правильно.

Думаю нас сплотили проблемы и трудности, с которыми мы столкнулись(ведь из крупного города мы переехали в убогую деревушку). Эти 2 месяца прошли в ремонте, покупках мебели и обустройстве быта. И вот снова скандал. Снова оскорбления, грубость, а у меня слезы и обида. Хотела все бросить и уехать обратно, к родителям. Но снова остыла. Понимаю, что во много.

Просто боюсь, снова начинать отношения, снова привыкать, приживаться. Не могу представить себя с другим мужчиной(мой муж мой единственный половой партнер). Боюсь, что могу остаться одна и никого не найти. Боюсь пожалеть. Помогите разобраться в себе. Есть ли у нас с мужем будущее? Напрасны ли мои опасения? Как принять правильное решение?

Автор вопроса: Мария Возраст: 22

На вопрос отвечает психолог Скоромна Антонина Юрьевна

Здравствуйте, Мария! Будущее у Вас с мужем есть, вот только какое — это неизвестно. Как будут развиваться отношения сказать сложно, т.к. многое завист от Вашего поведения и поведения мужа.

Вы любите своего мужа? Или это только привычка? Как Вы относитесь к коллеге?

Ваш муж идет Вам навстречу? Пытается понять? А вы?

Что изменилось год газад? Из-за чего Вы ссоритесь? Кто начинает? Как Вы миритесь?

Ответы на эти вопросы важны, т.к. создают более полную картину.

Описание Вашей ситуации похоже на фразу «нести тяжело, а бросить жалко». Для того, чтобы разобраться, нужно прислушаться к себе — чего Вы хотите в отношениях? Не попали ли Вы в определенную зависимость от мужа? Как комфортно Вам, если отбросить «надо» и «должна»?

Дайте себе время на поиск решения, подумайте об этом, почувствуйте и придет момент, когда Вы поймете, что делать.

Оцените ответ психолога:

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector